– Это сделал Талант? – Я широко распахнула глаза от удивления.

– Ты не узнаёшь этот запах?

Я сосредоточилась. Не сразу, но через пару секунд чувства разбудили память. Я его узнала. Тот же самый тошнотворный металлический привкус, забивший мне нос во Дворце.

– Это же… Эмилия? Но что ей понадобилось у нас в библиотеке?

Дедушка кивнул. Он протянул руку и потрогал чёрное пятно на стене. Теперь я видела, что это не копоть.

– Скорее всего, то же, что надеялась отыскать и ты. А когда она не нашла то, что хотела, попыталась спалить все эти древние книги. Но этот порошок лишил силы её заклинание.

– Как такое возможно?

– Знания, заключённые в этих стенах, гораздо больше заслуживают защиты, чем наши жизни. Это известно каждому Кеми. И когда Томас Кеми победил в Первой Дикой Охоте, он потратил призовые деньги на эту библиотеку, а после него каждый, кто получал приз, добавлял новые слои защиты от магического вмешательства. Так что никому из Кеми можно не опасаться нападения Эмилии Тот.

– Но книги пропали?

– Я сам их убрал, чтобы полиция сочла это ограблением и не задавала вопросов. Но ни одна книга не покинет лавку до тех пор, пока ею владеет кто-то из Кеми. Ни одна.

Глава 16. Саманта

На следующее утро меня разбудил будильник, и я выругала себя за то, что не выключила его. Было так плохо, что хотелось проспать ещё лет сто, не меньше. Но вместо этого я лишь оттягивала неизбежное, лежа на спине, и разглядывала светящиеся наклейки на потолке. Я приклеила их, вернувшись с вечеринки у одноклассницы, Эллы, – одной из немногих вечеринок с Талантами, на которых мне довелось побывать.

Они жили в здоровенном особняке у самого подножия Кингстаунского холма, и пока я ехала к ним на велике, мне пришлось то и дело уступать дорогу лимузинам, чередою сворачивавшим на подъездную аллею, доставляя к парадному крыльцу разряженных в пух и прах пассажиров. Когда мне сказали, что это домашняя вечеринка, я не задумываясь надела любимую футболку, тёмные джинсы и высокие ботинки – на поверку это оказалось неверным выбором. При виде Вильгельмины в бальном туалете с низким вырезом я чуть было не развернулась на месте. Но тут меня заметила Анита, и она была одета так же, как я.

– Ты же не оставишь меня здесь одну, – взмолилась она, и мне волей-неволей пришлось войти в двустворчатые двери – вдвоём было не так страшно.

Странно, что теперь я почти ничего не помню из того вечера. Вначале я слишком нервничала, а потом почему-то в памяти осталась лишь одна деталь: Эллина спальня. Хозяева распахнули перед гостями абсолютно все двери, и мы с Анитой отправились исследовать дом. Несколько раз мы невольно помешали объятиям в укромных углах, но по большей части просто переходили из одной грандиозной комнаты в другую, ещё более грандиозную и роскошную. Пока не попали в Эллину спальню – её я запомнила навсегда. Я открыла дверь и ахнула: потолок был превращён заклинанием в копию звёздного неба. Но это было не просто небо, которое вы бы увидели ночью над Кингстауном – вечно затянутое тучами, едва пропускавшими звёздный свет, – но такое небо, которое можно увидеть с горных вершин. Чернота, прошитая острыми лучами звёзд, молочные облака галактик, переливающиеся пурпуром туманности.

Тем вечером я вернулась домой и наклеила на полоток в спальне искусственные звёзды. Конечно, они не шли ни в какое сравнение с Эллиными, но хотя бы походили на них.

Сейчас я зажмурилась и попыталась убедить себя, что последние два дня мне приснились; досадное переживание, легко стирающееся из памяти. Ну, за исключением того, что я не в состоянии смотреть за завтраком новости – эта привычка не вернётся ко мне ещё долгое время.