– И услышать моё «нет».

– Дай мне хотя бы договорить.

– Нет. Как тебе вообще пришло в голову меня о чём-то просить? У вас что, не хватает своих работяг?

Он навалился на прилавок и заговорщицки улыбнулся:

– Они хороши, но я уверен, что ты лучше.

Я изогнула бровь и отшатнулась. Слишком игриво сверкали эти голубые глаза, и от его близости мне было не по себе.

– Да неужели? С чего бы?

– Да ладно тебе, – хмыкнул он. – Ты же у нас легенда!

– Нет, это моя семья – легенда. А я всего лишь ученица.

– Не отнекивайся. Я же видел то зелье для повышения концентрации, которое ты собиралась выставить на конкурс. Я заскочил к вам в школу за пару дней – посмотреть, что там творится. Ты была хороша. Я не знаю, почему ты провалила конкурс, но я знаю, что у тебя получилась крутая вещь. Слушай, может, ты и права, и насчёт помощи я перегнул палку. Но позволь мне хоть как-то загладить вину за Воспарение. Хочешь, я покажу тебе главную лабу ЗА?

Несмотря ни на что, во мне проснулось любопытство. Экскурсия в святая святых ЗА – невероятное приключение. Синты они или нет, мне наверняка пошло бы на пользу увидеть их за работой. И к тому же получить туда приглашение было ужасно трудно – компания никогда не любила пускать в свои лабы посторонних.

Но я заставила себя вернуться в реальность.

– Нет, спасибо, не надо. Я не собираюсь работать на синтов. Никогда. – И я внезапно почувствовала себя необычайно уверенно – несмотря на то что стояла в разграбленной лавке – отличный пример того, чего стоила вся моя жизнь.

– Иногда я жалею, что не могу больше работать с натуральными ингредиентами.

– Серьёзно?

– Ещё как. Конечно, отец обучался алхимии, но он отказался от традиционных методов в пользу синтеза. А уж как его бесит то, что приходится лезть в Дикие земли! Он был бы только рад отсидеться в своём кабинете и заплатить кому-то, чтобы ездил вместо него. А меня одного он не отпускает, – Зейн помрачнел. – К тому же там магия делается непредсказуемой.

Я невольно вздрогнула.

– Я думаю, что, когда ты привыкаешь полагаться на магию, обычные способы выживания забываются.

– Что-то вроде этого. – Его внимание привлёк мятый обрывок бумаги на прилавке. Я же слишком остро ощущала его близость во время этой беседы. При желании можно было погладить его по щеке. Конечно, я ничего такого не сделала, но меня охватило такое же смятение, как при встрече с королевой-матерью. Даже в школе Зейн волновал меня сильнее, чем королевская родня. Однако он вовсе не был столь идеален, как казалось раньше. Кожа на его руках загрубела, а на одном пальце красовались следы химического ожога.

«Ведьмин орех – для заживления ран на коже, смешать с толчёными анемонами».

– Надо же, «Борода Волшебника»! Вот уж не думал, что кто-то ещё её держит!

Я оторвала взгляд от его рук и увидела, что ему попался инвентаризационный список, которым я занималась до начала Охоты. На этот раз он был достаточно близко для того, чтобы его отнять.

– У нас его нет. Это для каталога.

Однако он вряд ли меня услышал: таким восторгом горел его взгляд, скользивший от полки к полке. От пола до потолка, ряды и ряды бесчисленных склянок, коробок, пакетов и пузырьков. Я сама развернулась и окинула всё это взглядом, постаравшись представить, какое впечатление они производят в первый раз.