– Эй, – заупрямился Дэн, – я не собираюсь вот так бросить здесь свою машину!

Однако хватило одного взгляда, чтобы он передумал. Я твёрдо решила как можно скорее расспросить Кирсти об этих её уловках.

Мы втроём принялись продираться через густой подрост, причём я оказалась зажата между Дэном и Кирсти.

– Смотрите, не попадитесь плющу, – шепнула она.

– Как это? – опешил Дэн.

– Просто следите за мыслями. Плющ паразитирует на эмоциях – нельзя ему попадаться.

Я запрокинула голову, чтобы полюбоваться величавой мощью джунглей. Мы были совершенно одни в этой глуши, и у меня возникло такое ощущение, будто мы проникли в священное место – собор, созданный самой природой, живую библиотеку, лабораторию леса.

Она была прекрасна и в чём-то подавляла меня, а ещё внушала страх. Дело было не в буйстве дикой жизни или поразительном разнообразии растений. Не давала расслабиться мысль о том, что в любой момент на меня может быть направлена струя огнемёта, способная погубить всё вокруг себя. Наверное, Эмилия наконец-то будет довольна, если сумеет буквально развеять наш прах по ветру.

И тут я вспомнила. Мы угроза её планам. Гордость окатила меня горячей волной, и я даже приосанилась. Она боится, что я выиграю. В груди жарко полыхнула любовь к моей семье. Причудливая игра генов Кеми оставила без дара моего папу, но это не уменьшало моих уважения и любви, и мне не хватало его поддержки и горячих объятий. Он бы знал, что посоветовать мне в ситуации с Пателами. Моя мама, источник живой силы в нашей семье. Она отказалась от своего наследия Талантов, чтобы быть вместе с папой, и, несмотря на кажущуюся бесшабашность, оставалась тем клеем, что делал нас единым целым.

Конечно, ещё был дедушка, кладезь моих знаний об этом мире. Скрытный, старомодный, грубый – и в то же время понимавший меня лучше всех на свете, даже несмотря на то, что я понимала его далеко не всегда. И наконец, моя сестра. Милая, ласковая, Талантливая Молли. Я так привыкла её защищать…

Я почувствовала, что плыву на волнах блаженства, безграничной любви к своим родным. Это чувство укутало меня, как одеяло, внушая уверенность, что ничего плохого больше не случится. Просто не может. Мне стало легко-легко, я словно бы парила на облаке их поддержки. Ничего прекраснее я не ощущала в жизни.

Отдалённый голос ворвался в моё благостное оцепенение. Мужской голос. Он едва коснулся моего слуха, но тело решительно захотело избавиться от него. Я как можно плотнее закуталась в кокон любви моей семьи. В нём было так тепло. Но тут меня потревожил ещё один голос – женский.

– Тс-с-с, она не должна тебя слышать. Разбудишь слишком резко – напугаешь.

Я узнала этот голос, но всё ещё не спешила покидать защитный кокон. Я почувствовала, как удаляюсь от них, и услышала, как женский голос ругается.

Внезапно я кое-что вспомнила о плюще. Инстинктивно задёргалась. Сковавшие меня путы стянулись туже. Но это не был кокон любви. Это была ловушка. Коварный плющ насыщался любовью, усваивая мои эмоции. Какая же я идиотка.

По счастью, голос Кирсти сумел пробиться ко мне.

– Сэм, не двигайся! Я сейчас.

Я постаралась успокоиться, но не смогла совладать со страхом – и плющ тут же уловил новую вспышку эмоций, затянувшись у меня на горле. Я даже глаза не могла открыть. Как будто веки удерживали на месте тонкие пальчики, ослепляющие меня, несмотря на отчаянные попытки что-то увидеть. Я попыталась поднять руку, чтобы освободить глаза от липких касаний. Но и руки оказались неподвижны. Они приклеились к бокам, и в ответ на все попытки шевельнуться прижимались ещё теснее. Плющ захватил меня окончательно.

Что-то дёрнуло меня за ногу – следом пришла острая боль: меня схватили за щиколотку и тянули вниз. Все благостные мысли о родных мигом улетучились, стоило сосредоточиться на боли.