– ВК (VC) – Вьетконг.

– СО (ХО) – строевой офицер.

– Яр (Yard) – американская аббревиатура от "монтаньяров", жителей горных племен.

Зеленый берет – всегда и во всем!

Группа специального назначения В-520, располагавшаяся в одной из зон наиболее активных боевых действий, занимала помещение, которое снаружи отдаленно напоминало форт, словно сошедший с кинокадров о Диком Западе. Несмотря на то, что функциональное назначение подобных групп в заключается исключительно в поддержке и административном обеспечении боевых групп А, непосредственно воюющих с коммунистическими "гориллами" Вьетконга в джунглях и на рисовых плантациях, за последний год указанная группа дважды подвергалась нападениям со стороны противника, причем в обоих случаях ее личный состав понес довольно ощутимые потери.

В один из дней я наконец решил сдержать свое обещание: нанести визит ее руководству и встретиться с майором (после прибытия во Вьетнам он был повышен в звании до подполковника) Трэйном. Оставив свое имущество в помещении канцелярии, я через распахнутую дверь вошел в кабинет начальника группы.

– Примите мои поздравления, подполковник.

На довольно моложавом, обветренном лице подполковника Трэйна появилась самодовольная улыбка; он пустил над столом струйку сигарного дыма и жестом предложил мне сесть.

Неожиданно в кабинет вошел майор Фенц из оперативного отдела группы.

– Прошу извинить за вторжение, сэр. Мы только что получили сообщение о том, что еще одна патрульная группа наткнулась на засаду в районе Фан Чау. Четверо наших – УВБ.

Я резко выпрямил спину и проговорил:

– Значит, у старины Корни прибавилось забот...

Трэйн задумчиво нахмурился.

– За последнюю неделю он уже трижды нес потери. – И добавил, предварительно выбив пальцами мелкую дробь по столу: – Враг понес какие-то потери? Удалось захватить трофейное оружие?

– На сей раз мы остались без трофеев. Парни, правда, полагают, что, судя по кровавым следам на листве, им удалось ранить несколько вьетконговцев, хотя ни одного мертвого тела не обнаружено.

– Что-то меня начинает все больше беспокоить этот Корни, – с оттенком раздражения в голосе проговорил Трэйн. – За те четыре месяца, что он на этой войне, ему каким-то образом удалось заменить двух вьетнамских начальников лагеря. Сейчас вроде бы нашел того, кого искал – сговорчивого. Вообще же Корни руководит лагерем так, как ему заблагорассудится.

– За истекшие три недели его парни уничтожили вьетконговцев больше, чем любая другая группа А, – напомнил Фенц.

– И все равно Корни ведет себя слишком уж независимо и нестандартно, – продолжал настаивать на своем Трэйн.

– Но именно этому, подполковник, нас и учили в Брэгге, – вставил я. – Или у меня за три месяца пребывания там сложилось превратное представление о направленности и содержании подготовки спецназовца?

– Все должно быть в меру. И потом, я согласен отнюдь не со всем тем, чему учат в школе.

– Кстати, подполковник, – решил я сменить пластинку, покуда мы не дошли до открытого спора, – я прибыл сюда как раз за тем, чтобы побывать в Фан Чау и увидеть Корни в бою.

Трэйн несколько секунд внимательно смотрел на меня, после чего наконец произнес:

– Давайте выпьем кофе. Фенц, присоединяйтесь к нам.

Мы вышли из административного здания, пересекли плац, на котором устраивались построения и проводились парады, волейбольную площадку и зашли в клуб, который в утренние часы служил своеобразной чайной-кофейней и одновременно комнатой для отдыха, а по вечерам превращался в бар.