— Итак, какие проблемы вас беспокоят? — спросил пастор, на этот раз почти как настоящий служитель церкви и, вероятно, под давлением традиций, против которых неуклонно боролся, но порой, как сейчас, не без осечек.

— Никаких проблем, — ответил я, ерзая на шведском стуле в поисках более удобного положения. — Есть два обстоятельства, о которых я бы хотел поставить вас в известность. Во-первых, в следующем месяце наступит семисотая годовщина со дня основания моего дома, «Зеленого человека», о чем вы сами наслышаны.

— О да, на днях мне кто-то говорил об этом.

Особой, давшей информацию, вероятно, была матушка «ложь» собственной персоной, так как идея «юбилея» только что пришла мне в голову. С тем же импровизаторским рвением я продолжал:

— Думаю в обязательном порядке организовать прием в честь этого события. Нынешнее лето оказалось очень успешным с финансовой точки зрения и, если погода не ухудшится, я устрою в саду настоящее шоу. Мой дом нередко посещают самые выдающиеся люди, подвизающиеся в шоу-бизнесе, на телевидении, в высокой моде, даже политики, и, полагаю, я приглашу многих из них. Трудно сказать заранее, кто может оказаться в числе гостей. Но как бы то ни было, мне бы хотелось знать, не окажете ли вы честь посетить мой дом, разумеется, с любым приятелем, которого сами пригласите.

Обычно глаза у людей начинают блестеть от слез, но пастор продемонстрировал убедительный блеск и не прибегая к слезам.

— А могу я прийти с епископом? Стариканчик обожает такие вещи.

— Вы вправе привести с собой самого главу Свободной церкви Шотландии, если пожелаете.

— О, шикарно. — Блеск в его глазах пропал. — О чем еще вы хотите рассказать?

— Ах, да. Думаю, вы слышали, что над моим домом тяготеет проклятие. Совсем недавно там произошли неприятные события. Мне бы хотелось, чтобы вы отслужили молебен во избавление от нечистой силы или любой другой напасти.

— Вы несомненно шутите.

— Я говорю абсолютно серьезно.

— О, продолжайте. Вы считаете, что действительно собственными глазами видели приведения? На полном серьезе видели?

— Да, действительно. Иначе не стал бы вас беспокоить.

— Неужели вы думаете, что эта религиозная туфта подействует? Окажет хоть какую-то помощь?

— Не знаю. Но хочу попробовать. Сочту за честь, если вы отслужите молебен прямо сейчас, пастор.

Я намеревался пойти до конца и популярно объяснить, что без изгнания злой силы приглашения на прием ему не видать, но пастор меня опередил. Несомненно, за годы церковной службы он хорошо натаскался в том, чтобы принимать quid pro quo, едва он положит на нее глаз, или даже перенатаскался, ибо никакой услуги он никогда от меня не получит. С раздражением, которое так органично вписывалось в конфигурацию его физиономии, он спросил:

— Когда?

— Сейчас. Я вас доставлю туда за три минуты.

— О, по правде говоря… — сказал он без особой горячности и на какое-то время ушел в себя. Могу поспорить, что пастор оценивал степень раздражения лорда Клифа, когда тот узнает, по какой эксцентричной причине я его увожу. — Что ж, хорошо, но должен заметить, у меня не укладывается в голове, как такой высокообразованный человек стал жертвой самых вопиющих религиозных предрассудков.

Однако пастор живо встал со стула.

— Думаю, вам не помешает надеть полное пасторское облачение.

— О, ради… — Тут, как мне показалось, лорд Клиф снова завладел всеми его мыслями, и пастор немного повеселел.