Митяй попробовал было сам себе готовить обед и стирать бельё, но из этого ничего не получилось. Ему вызвались помогать Елька с Таней, но порядка в доме не прибавилось.

Митька ходил запущенный, немытый, в нестираной рубахе, заросший и постоянно жевал чёрствый хлеб, украдкой доставая его из кармана.

Видя всё это, Александра не выдержала и привела Митьку к себе в избу.

— Расшарахалась ваша семья… Кто куда… Хоть совсем кузяевский дом заколачивай.

— Отец говорит, что мы скоро в город переедем. Он там квартиру подыскивает, — сказал Митька.

— Это уж твоё дело, потом сам решишь. А сейчас ты в колхозе и ходить тебе, как дитю беспризорному, негоже.

Она заставила Митьку вымыться, переодеться в чистое бельё и устроила ему постель в сенях. А своих ребят мать предупредила:

— Вы про дядю Ефима Митьке не докучайте. Будто мальчишка всю жизнь у нас, как в своём доме, живёт.

— А мы и не докучаем, — сказал Гошка. — Он теперь сам себе голова.

Сейчас он предложил Митьке пойти на Жилино болото, о котором упомянул дедушка Афанасий.

— Давай махнём, — согласился Митяй. — Поросят не разыщем, так черники наберём, малины.

Через час мальчишки добрались до болота. Вернее, это был старый торфяник. Много лет назад торф отсюда выбрали, карьеры заполнились водой, заросли мхом, осокой, камышом, превратились в зыбкую зелёную трясину.

Гошка попробовал вступить на неё и сразу же провалился до пояса. Пришлось Митяю протянуть длинную жердь и вытаскивать его на сухое место. Мальчишки поняли, что дедушка Афанасий был прав — если поросята угодили в трясину, так они давно уже погибли.

Обойдя болото стороной, Гошка с Митяем спустились в овраг. Здесь было полно дикой малины и смородины. Наевшись вдоволь ягод, мальчишки решили набрать их и для Клавы и Мишки. Но тут же спохватились — пошли разыскивать беглых поросят, а вернутся с одной лишь малиной да смородиной. Неловко как-то…

— А место всё же надо запомнить. Потом всех наших ребят приведём, — сказал Гошка. — Ягод здесь богато. И никто не ходит сюда.

— Это как сказать! — Митька кивнул на примятые стебли травы. Потом вдруг насторожился. — Ты слышишь?

Издали донеслось поросячье хрюканье.

Выбравшись из зарослей малинника, мальчишки осторожно пошли по дну оврага.

Вскоре тропка, выбитая в густой высокой траве, привела их к небольшому загончику. Он был сделан из недавно срубленных кольев осины и берёзы. В загончике, беспокойно хрюкая и тычась пятачками в пустое ведро, кружились шесть поросят.

Гошка с Митькой замерли от удивления. Потом Митька понимающе присвистнул:

— Ловко кто-то спроворил! Приласкал поросяток, загончик им построил… Прямо ферма в овраге.

— Хапужья ферма, — сказал Гошка.

— Это само собой, — согласился Митька.

— Да они же голодные! — догадался Гошка. — Видишь, как мечутся. И пить хотят. — Он быстро нарвал охапку травы и бросил её поросятам. — Да он что, ворюга, забыл про них?

— Нет, такой не забудет. Наверное, ждёт-выжидает, когда их отсюда переправить удастся. — Митька оглянулся и с досадой крякнул: — Эх, беда! Подводы-то у нас нет. А в мешках нам таких здоровяков не унести. Ты вот что — беги за телегой. А я здесь побуду.

— А если заявится кто? — осторожно сказал Гошка. — Как же ты один-то будешь?

— Давай-давай, не рассусоливай, — приказал Митяй. — Одна нога здесь, другая там!

Но Гошка всё ещё топтался на месте и посматривал по сторонам.