— Я-то при чём? — обиделась Ульяна. — Меня обманули, а я ещё и виноватая…

— А ты вникай, — строго перебил её дядя Вася. — Александра дело говорит. Совсем ты совесть потеряла.

— Ну что ж, граждане, — поднимаясь, сказал Николай Иванович. — Будем уж честными до конца и признаемся, что чуть было не проглядели мальчишку. И давайте, пока не поздно, поможем ему, под присмотр возьмём. К работе надо его определить.

— И вот ещё что, — попросила Александра, — не клеймите вы Митьку, помолчите. А я с мальчишкой сама поговорю.

— Это, пожалуй, разумно, — согласился Николай Иванович, оглядев ребят и взрослых.

Но поговорить с Митькой оказалось не так просто. Сколько Александра с ребятами ни разыскивала его в этот вечер, но найти нигде не могла.

Митьки не было ни на улице, ни дома, ни у приятеля.

Александра решила, что тот спрятался у кого-нибудь в сарай. Да это, пожалуй, и хорошо. Митьке сейчас под горячую руку лучше отцу не попадаться — измордует он его.

— Тётя Шура, а мы ведь тоже виноваты, — призналась Елька. — Только и знай про Митю твердили: деляга да шарага… А Гошка, как встретится, так в драку с ним.

— Все мы хороши, — вздохнула Александра. — Вы мне его хоть завтра разыщите.

Но и на другое утро поиски ни к чему не привели. Только к вечеру Гошка с Елькой заметили над Карасиным островом синий дымок. Они переплыли озеро, осторожно пробрались через заросли лозняка и увидели на поляне небольшой шалаш. Около него горел костёр, и Митька жарил на огне карасей.

Гошка с Елькой вернулись в лагерь и к вечеру переправились на остров вместе с Александрой.

Костёр потух, рыба была съедена, и Митька уже спал.

Александра осторожно растолкала мальчика.

Заметив людей, тот ошалело вскочил на ноги.

— Что надо? Пустите! Всё равно ничего не скажу!

— А мы тебя и спрашивать больше не будем. — Александра усадила Митьку на сено и опустилась рядом. — Нам и так всё ясно.

— Что ясно? — насторожился Митька. — Разве я выболтал что-нибудь?

— Да нет, — усмехнулась Александра. — Молчал ты, как железный. За тебя другие обо всём сказали. И ты молодец, что не стал отцово враньё поддерживать. Ну да хватит об этом. Давай лучше подумаем, как ты дальше жить будешь.

— А чего ж думать, — насупился Митяй. — Отсижусь вот на острове да на работу подамся. Куда подальше. В город или в совхоз.

— Зачем же далеко так? Тебе и здесь работа найдётся. Мы тебя в лагерь определим, в помощники к деду Афанасию, поросят стеречь.

Митька вновь вскочил на ноги.

— А что? Не под силу тебе? Не справишься? — допытывалась Александра.

— Да вы… вы что? Смеётесь? — растерялся Митька. — Мне же проходу не будет! Вор, поросятник — и вдруг сторож.

— А ты сядь, послушай внимательно. — И Александра рассказала, как взрослые и ребята договорились в правлении никому ничего не говорить про краденых поросят.

— Так уж и не скажете? — не поверил Митька, покосившись на Ельку с Гошкой.

— Мы же люди взрослые, можешь нам вполне поверить, — заверила Александра. — И ребята, конечно, помолчат.

— Ничего мы про кражу не знаем. Не было её и не было, — решительно сказала Елька.