— Это еще почему? Сам же говорил, аквалангом ты не…

— Так ведь у нас не акваланги будут. А вытащить, по ходу, надо двоих — Адриадакис и папашку ихнего. Неизвестно еще, в каком они там состояний: может, ноги еле переставляют… Извини, Саныч, — но я все ж таки посильней тебя буду.

— Двоих тебе все равно не потянуть… — покачал головой Гаргулов.

— Еще как потянуть! — выпятил грудь Костя. — В армии, помню, во взводе у меня сдохла пара гавриков на марш-броске… И ничего, километров семь на плечах пер! Один справа, другой слева… Так и дошли.

— Серьезно, что ли?

— Ну.

— Здоров, десантура! — уважительно хмыкнул Сан Саныч. — Ладно, убедил.

Дыхательные маски, изготовленные детьми Господина Высокое Небо, оказались на диво легкими и удобными. Гаргулов с Костей так и не поняли, на каком принципе они работают.

— Жабромембрана, что тут сложного? — буркнул Марикс. — Функционирует в течение часа, потом три часа на реактивацию… Ладно, неважно.

Кроме масок каждый из пловцов получил ласты и специальный нож — такой же, какой был у Адриадакис. Комплекты снаряжения для вызволяемых и пластилит спрятали в удобные плоские рюкзачки — или, скорее даже, своеобразные разгрузочные жилеты: их можно было носить под верхней одеждой.

— Осталось шестнадцать брусков пластилита, — подсчитала Ласса. — Что делать с ними?

— Нам еще возвращение предстоит, — напомнил Гаргулов. — Пригодится.

Выдвигаться на позиции решено было, когда стемнеет. Праздник дождя начинался ровно в полночь: по словам Лассы, Господин Хрустальное Озеро принимал непосредственное участие в управлении погодой. Операцию по освобождению приурочили к этому часу: все надеялись, что великому эгоисту некоторое время будет просто не до них. Лейтенант проверил снаряжение, подогнал лямки на рюкзачке — и завалился на кровать.

— Вам, кстати, тоже рекомендую малость вздремнуть: хорошее дело… — Костя не успел договорить, как сон принял его в свои объятия.

Темнота наступила раньше обычного: небо над кратером закрыла огромная, иссиня-черная туча. Гаргулов дал Мариксу и лейтенанту поспать лишних полчаса, потом легонько растормошил их.

— Вставайте, ребята… Пора.

Собирались в молчании. Дети великого эгоиста даже не попрощались: мальчик просто молча шагнул за порог. Сан Саныч поморщился. Чем больше он узнавал Марикса и Лассу, тем больше они напоминали ему маленьких роботов, лишенных даже тени нормальных человеческих чувств.

— Ну, Саныч, не поминай лихом! — подмигнул Костя, уходя.

Город встретил их весельем и суетой. Толпы празднично одетых гуляк бродили по улицам, весело перешучиваясь на ходу; то тут, то там вспыхивал смех. Сам воздух, казалось, искрился и потрескивал от некоего предвкушения. Большинство горожан рассталось с вуалями и головными уборами; женские наряды можно было назвать весьма смелыми — такое количество полуобнаженной плоти лейтенанту доводилось встречать разве что на юге, у моря.

— Расслабься! — посоветовал лейтенанту Марикс; мальчик снял шляпу и обмахивался ею: в городе царила влажная жара. — Ты слишком напряжен, это может привлечь нежелательное внимание.

— Чье? — хмыкнул Костя. — Все эти ребята собрались как следует оттянуться, мы им по барабану…

На нижних ярусах Джеппы было не протолкнуться, и лейтенант с беспокойством подумал, как они полезут в воду на глазах у всех: вот уж тогда их поведение точно покажется подозрительным! Проблема, однако, разрешилась самым неожиданным и благоприятным образом: уже возле самого озера Костя увидел колонну грузовых паромобилей, медленно движущуюся к мосту.