|
Он прижал ухо к прохладным бревнам и замер, вслушиваясь. Ничего. Ни шелеста листвы, ни городских звуков — лишь стрекочет где-то неподалеку цикада. Хорошо ей, наверняка маленькая тварь надежно укрылась в тени! Да, из этого стрекота не извлечь никакой полезной информации. Хотя… Адорабль прислушался снова, задержав дыхание. Цикада — и более ничего, зато теперь он примерно определил, откуда исходит звук. Насекомое находилось по ту сторону стены, на одном с ним уровне. Хорошо… Значит, это все-таки не колодец, а нечто вроде вольера. Что это дает? Возможность орать хотя бы: не заглушаемые землей звуки должны разноситься далеко. «Если меня просто оставили здесь и ушли, есть шанс докричаться до кого-нибудь, кто поможет… Но это вряд ли, уж такой вариант «они» должны были предусмотреть. Вопрос: стоило затевать похищение только ради того, чтобы прикончить меня? Итак, раз я до сих пор жив — значит, от меня чего-то хотят… И почти наверняка наблюдают. Где-то в стенах должны быть потайные глазки». Адорабль прошелся взглядом по бревнам, потом перевел глаза на собственный заклеенный пупок. Похитители, очевидно, были в курсе его маленькой тайны. Младенец попытался отодрать липучку, но та держалась прочно: усилия слабеньких мускулов не хватало. «Зараза! Спокойно, спокойно… Это самый обычный медицинский пластырь, значит, он должен отклеиваться под действием влаги. Например, если напустить слюней». Вундеркинд глотнул и поморщился: во рту было сухо, будто в пустыне. «Проклятое похмелье… Все-таки я малость перебрал с этим пивом. Бьюсь об заклад, я и вырубился из-за него… А все мои соратнички! Если бы они позволяли мне время от времени что-нибудь крепче молока, я не пожадничал бы на этот раз… Да и привычка к спиртному какая-никакая была бы». При мысли о соратниках Адорабль злобно сощурился. Збышек Пшелвдупский… Предатель, почти наверняка. Там, возле стриптиз-бара, у похитителей был паромобиль: налицо подготовка. Перепутать его ни с кем не могли, время и место выбраны не случайно — значит…
— Продал меня, сволочь… Интересно, кому? Младенец задумался. Главы гильдий? Вряд ли… Эти старики ни на что серьезное не годны. Слишком привыкли жить под крылышком Господина Высокое Небо и способность к интригам сохранили только в своих узкоспециализированных областях… К тому же большая их часть пока не понимает, кто он такой, а меньшая подверглась гипнозу и стала союзниками… Итак, старичье отпадает. Какие-то сторонники Фигассэ? Тоже вряд ли, свою шайку вороний герцог предпочитал держать под присмотром, и во время штурма они захватили практически всех… Может быть, чертахи? Мысль абсурдная, но все же… Один раз их уже недооценили, верно? Если уж эти твари способны вести переговоры и выдвигать условия… Жаль, он не удосужился разузнать у Квана подробности. Но нет, птички бы действовали по-другому. Они скорей рассчитывали бы на собственные силы, а тут — паромобиль, подкуп… Пшелвдупский, сука… Ведь наверняка согласился не задаром, чем-то его прельстили… Так, секундочку, — а к кому теперь перейдет верховная власть? В Термитнике засела его, Адорабля, команда — ребята дисциплинированные и хорошо вооруженные, под руководством камрада Сентеро… Да, Хорхе был бы сейчас главным подозреваемым. Дело известное: вскарабкавшемуся на вершину властной пирамиды пуще всего надо опасаться ближайших соратников… Но ведь он это еще когда предвидел, верно? Хорхе, Кван, «бабки-индиго» и еще несколько человек из ближайшего окружения подвергались гипнозу раз в несколько дней, строго по графику. Что поделать, эффект гипноволн постепенно затухает — приходится время от времени подновлять товарищам мотивацию. «Кто же у нас, как это говорят химики, в сухом остатке? Парадоксально, но — никого… Тупик! А что, если ты мыслишь не в том направлении? Давай потянем другую ниточку: кому скотина-фельдшер мог меня продать? Каков его круг общения, за исключением нашей компании? Коллеги по работе, то есть медики, и их пациенты. |
