— Так что ж вы тут делаете? Вас дома ждут… — Костя деликатно взял старуху под локоток и увлек за собой.

— Двое ушло, а пришло трое; того не ведают, что и другие скоро явятся — близко уже, близко… — вновь принялась вещать бабка.

Костик поддакивал, время от времени задавая ей направление. Уже возле самой двери Антонина вдруг остановилась, встряхнулась, тревожно поглядела на лейтенанта.

— Куды это ты меня ташшишь, милок?!

— Домой, куды ж еще…

— Нетути у меня дома!

— Ну как же нет! Вот он, дом ваш, и дочка ваша, Авдотья, там. Дочка, помните? Дуня. Дуняша…

Повисло молчание: старуха переваривала информацию.

— Валенки у меня промокли — несчастным голосом сообщила Антонина. — Хорошие были валенки…

«Вольно ж тебе в валенках по лужам шляться, карга!»

— А вы поставьте около печки, они и высохнут… — Костя ласково улыбнулся, постучал — и тихонько подтолкнул старушенцию к открывшей двери Авдотье.

— Ах ты ж, кикимора ты болотная!!! Где тя леший носит?! — ни словом не поблагодарив лейтенанта, начала та склочным голосом.

Костя потихоньку ретировался.

Длинная изящная лодка, похожая одновременно на итальянскую гондолу и китайскую джонку, скользила по речной глади. Уквылькот потушил фонарь. Звезды, крупные и яркие, каких никогда не увидишь на севере, отражались в воде. Спустя короткое время Кван бросил весло.

— Похоже, я потерял направление…

— Ну, вот те здрасьте! — хмыкнул Гаргулов.

— Скоро Лунах взойти есть, мала-мала дорога пойми…

— Луна, что ли?

— Лунах! — поправил Уквылькот. — Моя правильно говори.

Где-то неподалеку плеснула хвостом крупная рыба.

— Аристопал — не такое уж плохое место, — вновь заговорил Кван. — Многие в конце концов находят здесь то, чего искали всю жизнь.

— Что, например?

— Стабильность, покой, достаток… В этих краях никогда не бывает голода. Земля под нашим жгучим солнцем родит так, как нигде больше; плодами своего сада можно питаться круглый год, можно прокормить семью…

— Люди хорошо живи, голод бывай нету! — подтвердил Уквылькот. — Твоя мала-мала привыкни — хорошо есть! Кван твоя помогай, Адара помогай…

— Что еще за Адара?

— Адорабль, — лукаво усмехнулся Кван. — Наш мозговой центр, если угодно… Вы с ним скоро познакомитесь.

В тишине снова плеснула рыба. Капитан глубоко вздохнул. «Что я тут делаю? Найти Дурко, за шкирятник его — и прочь, прочь! Ишь, выдумали — плотоядные птицы, лунахи какие-то, солнце это убийственное… Да еще и на кактус сажают! Не, ребят, чудеса всякие не по мне. Вернуться в Мглу и забыть все, словно страшный сон! Хм… Только вот как вернуться-то?»

— Так ты говоришь, здесь много пришлого люду?

— Порядочно… А добрая половина местных уроженцев — потомки таковых в том или ином поколении. Аристопал иногда сравнивают с дном суповой кастрюли: все, что не может удержаться в толще воды, оседает здесь. Впрочем, это сложная материя. Некоторые (таких меньшинство) попадают в город при содействии владеющих силой «эго», другие — по вине неких малоизученных флуктуаций реальности… Подозреваю, что и вы оказались здесь подобным образом.

— Не совсем… — задумчиво обронил Сан Саныч и погрузился в молчание.