Изменить размер шрифта - +
Выглядело это жутковато: дети на долгие часы замирали, сосредоточенно глядя перед собой, а обстановка неуловимо-медленно меняла цвет и фактуру, украшаясь затейливой резьбой и орнаментами. В большинстве узоров преобладал почему-то мотив рептилий: сплетенные змеи, ящерицы с плоскими головами, сжимающие челюсти на шее друг друга, ровные ряды треугольных чешуек… Окна теперь закрывали шторы, плотную ткань пришлось повесить таким образом, чтобы солнце проникало в небольшую щель сверху — по словам Лассы, именно так освещались их покои. Вообще с солнцем у отпрысков Господина Высокое Небо отношения были непростые: оба тщательно избегали его лучей. Благодаря словоохотливости Трикобыла Фима знал о мощи и ярости светила, полыхающего в сапфировых небесах Аристопала; но для чего надо таиться в тени здесь — понять никак не мог.

— Это, должно быть, привычка на уровне инстинктов! — вздыхал пивник. — Солнечные ожоги бывают только у новичков, и то лишь по первому разу — боль самый лучший учитель… Вы не поверите, но мне каждый раз приходится делать над собой усилие, переступая порог: так и хочется прикрыть лицо!

Время от времени детям Господина Высокое Небо требовалась какая-нибудь вещь. Кое-что Фима смог раздобыть, и почти все принесенное им тут же подвергалось воздействию «эго».

— Нам претит жить по-быдлянски, — высокомерно сообщил ему Марикс. — То, что нас окружает, должно соответствовать самым высоким стандартам — или вовсе не попадаться на глаза. Жаль, у нас не было возможности прихватить с собой пластилит!

— Пластилит? А что это такое? — заинтересовался Фима.

— Ничего особенного… Материя с ослабленным индексом реальности.

— Из пластилита можно воссоздать что угодно, он легко преображается в любой материал, — пояснила Ласса. — И почти не требует напряжения «эго». Скажем, я не могу создать из дерева металл; это слишком сильное смещение характеристик… Можно лишь сделать саму древесину тверже или мягче. Зато у пластилита граничные характеристики практически отсутствуют — килограмм этого материала может стать килограммом золота или килограммом хлопка, по выбору мастера «эго».

От таких речей у Фимы ум заходил за разум.

Из странной троицы только Трикобыл активно перемещался по городу. Марикс и Ласса предпочитали покуда обживать дом и строить планы на будущее — надо сказать, весьма зловещие. Чего стоила хотя бы Мариксова идея наглухо изолировать Мглу от остального мира и поиграть с жителями городка в Господа Бога, лепя из имеющегося «биологического материала» новую расу!

— Мне не нравятся здешние быдляне. Они неопрятны и неприветливы, один их вид оскорбляет мое эстетическое чувство, — заявил мальчик.

— У тебя не хватит «эго» на исполнение этого плана! Такое под силу только нашему высокочтимому родителю! — возразила брату Ласса.

— Ты права, — хмуро согласился Марикс. — Надо придумать что-то менее масштабное.

— Давай возьмем под контроль глав здешних гильдий! Пускай для начала они заставят быдлян умыться, прибраться и покрасить все, чтобы этот городок стал чистеньким и аккуратным…

— Спорю на что угодно, они тотчас загадят все снова!

— Грязнуль можно публично выпороть, или посадить на кактус, или как у них здесь принято наказывать, не знаю… Хотя бы штук десять-пятнадцать, остальные живенько возьмутся за ум. Нам потребуется израсходовать минимум энергии, а результат будет почти сразу!

Мальчик задумался… Тем же вечером Альшиц, при посредстве пивника, убедил детей в необходимости соблюдать осторожность.

— Судите сами, молодой мастер: что, если вас и вашу высокородную сестру разыскивают? Фигассэ вполне мог отрядить за нами погоню! Доводить задуманное до конца во что бы то ни стало в духе этого мерзавца…

— Я не желаю ничего слышать о нем! — сверкнул глазами Марикс.

Быстрый переход