Изменить размер шрифта - +

  - Не бросайте! Умоляю! Я - рабыня... Он задержался на секунду, словно
пригвожденный последним ее словом, затем снова оседлал стену верхом,
склонился и подал руку...

                               КНИГА ТРЕТЬЯ

                                     1

  Над непокрытой пегой головой старца, на крепкой руке с плетью, распустив
крыла, восседал филин, и огненный птичий взор был глубок и бесконечен, как
вечность...
  Спички выпали из рук Мамонта, коробок, будто камешек, ушел в рыхлый снег.
Инга ликовала, совершенно забыв, что стоит босая.
  - Смотри! Человек! Это человек!
  - Атенон,- выдохнул Мамонт.- Великий Гой...
  - Что? Что ты говоришь?- она трясла его за руку.- Ты знаешь его? Ты знаешь
этого человека?
  Владыка Святых Гор приближался медленно, освещая себе путь в голубеющих
сумеречных снегах. Кажется, время остановилось, а вместе с ним -
беспорядочный и бесконечный ток мысли. И все, что мгновение назад казалось
важным - жажда тепла, огня, жизни, вдруг потеряло всяческий смысл. А Инга
чего-то испугалась и, прячась за спину Мамонта, зашептала срывающимся,
хриплым от простуды голосом:
  - Он - добрый? Он не сделает зла? Мне страшно, слышишь? Страшно.
  - Не бойся,- вымолвил он.- Это Святогор, прикосновение к вечности...
Видишь, птица над головой?
  - Где - птица? Какая птица?..
  - Филин! На руке... Знак высшего разума и власти. И свеча!
  - Не вижу... свечи!- Инга дрожала.- И птицы не вижу...
  - Потому что ты слепая! Открой глаза!
  - Мамонт!.. Это же тень, какая-то фигура...
  Он шагнул навстречу Атенону, воздел руки.
  - Ура! Я Странник!
  Владыка остановился, отвел свечу от лица. Оставалось не больше десятка
метров, ясно различался зеленоватый огонь птичьих глаз, свисающие крылья,
изморозь на пегой бороде...
  - Это же... не человек, Мамонт!- в страхе зашептала Инга, цепляясь за
одежду.- Зверь... Чудовище!
  Атенон вдруг развернулся и направился в гору, будто предлагая тем самым
следовать за ним. Мамонт пошел, однако спутница ухватила руку, рванула
назад.
  - Не ходи! Прошу тебя!
  Он попытался стряхнуть ее и, когда не получилось, чуть ли не волоком
потащил за собой по снегу. Инга выпустила руку, но не сдалась, забежала
вперед и кошкой прыгнула ему навстречу, ударив головой в лицо.
  - Стой!- внезапно прорезался и зазвенел ее голос.- Не пущу!
  Мамонт не почувствовал боли, однако ощутил горячую кровь, хлынувшую из
разбитого носа. Свет в руке Атенона померк. Он обернулся, поджидая
Странника, и внезапно обратился в косматое чудовище с пылающим взором
круглых птичьих глаз. Заиндевелая на холоде шерсть покрывала его с головы
до ног...
  - Мамонт, миленький, не ходи!- уже молила Инга, повиснув на шее.
  Преображение было настолько внезапным, что образ Владыки Святых Гор еще
стоял перед глазами, сдваиваясь с человекообразным существом. Мамонт взял
горсть снега, утер лицо, размазывая кровь. Сознание медленно возвращало
его в реальность, отзываясь в затылке похмельной головной болью. Он
просунул руку под фуфайку, непослушными, скрюченными пальцами нащупал
пистолет. Снежный человек слегка присел и вроде бы оскалился.
  - Зямщиц!- позвал Мамонт.
Быстрый переход