Убрав зеркало, Вяземский призвал светляк обратно и, держа его на ладони вытянутой руки, тронулся вперед.

Глава 18

Глава 18

— Сука! — выдал он, зайдя в очередной тупик.

Это был третий и последний по счету коридор с обвалившимся сводом. Достав сигарету, Радим прикурил и завертел головой, больше идти было некуда. Стрижига устроил свое логово в другом месте, где-то рядом, возможно, даже за одним из завалов, вот только ходу туда не было, и либо есть какой-то отнорок, хорошо укрытый, либо все гораздо проще — стрижига использует зеркало для перехода.

Время утекало, как вода сквозь пальцы. На обследование подземелий он потратил примерно сорок минут. Трижды он доставал зеркало и пытался обнаружить путь к мальчишке, тот был еще жив, хоть и в отрубе, а вот стрижига из зала куда-то делся. В принципе, это неплохо, пока тварь где-то шарится, Ярослав в безопасности, разве что простынет, валясь на холодном каменном полу.

Сплюнув и раздавив окурок каблуком, Вяземский развернулся и двинул прочь от завала. И тут он понял, что уже давно не ощущает запаха гниения и тлена, который источает стрижига, во всех ходах, куда он совался, дышать было куда легче, чем в той комнате, куда он попал в самом начале. И это был еще один довод в пользу того, что тварь делает двойной переход через зеркало, не светя свое логово. А значит, нужно торопиться. Ускорившись, он пошел в обратном направлении, не особо глядя под ноги, здесь вообще было на удивительно сухо и чисто, только воздух затхлый.

Пока шел, Радим старательно вспоминал все, что было известно о стрижига. Во-первых, хоть он и жил в зеркальном мире, но не был коренным его обитателем. Демоническая сущность, неизвестно откуда приходящая, просто в один прекрасный момент в подвалах или подземельях появлялась скрюченная фигура в истлевших обносках, от которой несло разложением, зеркало появлялось обычно вместе с ней. Несколько раз охотники ловили стрижига живьем и пытались допросить, тварь была разумной. Но ничего не добились, та стойко переносила боль, и молчала. Питался стрижига детьми возрастом до пяти лет, ее не столько интересовали мясо и кровь, хотя это она поглощала с огромным удовольствием, сколько чистые детские души. К счастью, стрижиг было не особо много, и пища им требовалась не так часто — один ребенок раз в три недели. Между похищениями они обычно впадали в спячку, пока голод их не будил. Зеркала позволяли им охотиться, где угодно. Твари были осторожными и старались не привлекать внимания зеркальщиков, критически ухудшая статистику по исчезновениям в конкретном городе, а так — то в Урюпинске ребенка украдут, то в Шанхае. Хотя иногда они выполняли заказы, вроде того, что дал черный ходок на Вяземского. Если верить дневникам зеркальщиков, цена была всегда одна и та же — детские жизни, три младенца, ни больше, ни меньше. А еще стрижига представлял интерес для охотников, он был единственным источником амариила. Черный камень-кристалл рос у него в животе, и чем древнее тварь, тем большего размера он был. В одном из дневников зеркальщиков Радим вычитал крайне интересную теорию, ее автором был монах-ходок, живший аж в восемнадцатом веке. Так вот, он предполагал, что демон приносит с собой семя амариила крохотное вначале, но с каждой поглощенной душой оно становится все больше и больше, а две недели — это минимальный срок, за который камень может поглотить пожранную душу, поэтому тварь это время спит. И когда камень в стрижиге достигает нужного размера, тот уходит обратно, а его место занимает другой сборщик с крохотной песчинкой. Кстати, Жданов полностью поддерживал данную теорию, стрижига он убивал дважды, но всякий раз молодых, так что, трофеи ему доставались смешные, самый крупный камень размером с приличную горошину, но и это было большой удачей. А самый большой из известных амариилов был размером чуть меньше куриного яйца.