— Ну, не знаю… — замямлил пацан. — Я плохо время понимаю, отец учил, но я пока не могу, как он. Но не долго, открыл глаза, огляделся, ты спишь. Я посидел совсем чуть-чуть, понял, что замерз, и решил тебя разбудить.

Радим кивнул, для пятилетнего пацана у него была вполне правильная речь. По его прикидкам выходило от пяти до десяти минут, фигня подчистить. Вяземский перешел в боевой транс и применил на мальчишку руну сна, тот мгновенно уронил голову на грудь и засопел. Радим распрямил горло свитера, чтобы то почти закрыло голову мальчишки. Все, ближайшие шесть часов Ярослав не проснется. Плохо, что он вообще очнулся, но это поправимо, потребуется стереть совсем немного воспоминаний, не нужно ему помнить это подземелье, а больше он ничего и не видел, наложить руну памяти, чтобы убрать последние часов шесть. Только время рассчитать точно. Кстати, Радим посмотрел на запястье, крепкие часы для всяких рисковых экстрималов пережили ночные приключения и исправно показывали время, на той стороне было десять утра, то есть, он бродит по зазеркалью около шести часов. Сорок минут он бегал по липовому подземелью, потом где-то час провел в том сыром, значит, подремать удалось часа четыре.

Радим поднялся, тело было деревянным и почти не слушалось. Первым делом он взялся за разминку и кое-как привел себя в порядок. Наконец, разогревшись, Вяземский прошел к зеркалу и проверил резерв. Ну, что сказать? Полчаса в медитации, и ему хватит и на путь, и на руну памяти для Ярослава, вот только ломиться прям в квартиру, откуда он уходил, с мальчишкой на руках — идея не самая хорошая. Идти через собственную — тоже не лучший вариант, там Влада осталась, хотя, по идее, она должна уже на работу уехать. Решено, сначала проверить хату пацана, если там чисто, то можно и выйти. Какая разница, что менты подумают, они и так уже в шоке. Куратор наверняка по протоколу собрала подписки о неразглашении, пригрозив всяческими карами за длинный язык. А если там до сих пор толпа ментов топчется, то точно придется через свою идти.

Радим погрузился в себя, начав раскачивать свой резерв, гоняя энергию туда-сюда, и притягивая к себе то, что разлито вокруг, чуть ускоряя пополнения его кубышки. Дневники не врали, в зазеркалье это оказалось делать, куда как проще, и он довольно быстро, и часу не прошло, довел свой резерв до половины от максимального, а значит, хватит на все.

Радим вышел из транса и, присев возле мальчишки, принялся чертить ему на лбу руну памяти, вписав внутрь цифру, обозначающую время, которое он должен забыть. Мудрить не стал, удалил все за последние семь часов. Вытерев со лба пот, Вяземский еще раз проверил через зеркало резерв и, удостоверившись, что ему хватит на обратную дорогу и на новую защиту, принялся искать путь домой.

Все вышло, как нельзя лучше. Видимо, госпожа подполковник выгнала ментов из детской, и дверь за собой прикрыла, дав Радиму спокойно вернуться. На всякий случай, Вяземский пробежался по другим зеркалам в квартире и обнаружил уставшего Боброва и еще троих на кухне, гоняющих чаи. А вот Бушуевой нигде не было, видимо, уехала на службу, разобравшись с ситуацией, которую он создал.

Радим сотворил руну пути и спокойно вышел все в той же детской. Стянув с Ярослава драный, изгвазданный кровью свитер, который тут же убрал в сумку, он уложил спящего мальчишку на кровать. Бросив взгляд в зеркало, он осмотрел себя. Да уж, видок у него тот еще — штаны в грязи, поваляться на полу логова демонической твари и остаться чистым, нереально, черная футболка драная на брюхе, там прошлись когти стрижига, крови на ней почти не видно, но вот рожа… Щека и подбородок в засохшей корке. Радим проверил резерв. Улыбнувшись, применил к себе руну сокрытия и бесшумно выскользнул в коридор.