— Пришли в себя? — останавливаясь рядом и перекрывая капельницу, произнесла она. — Вот и хорошо, третий день без сознания, думали, не вытянем вас. Раны вроде плевые, а трясло так, что вы трижды от врачей на тот свет сбежать пытались. Правда, после того, как ваш коллега тут побывал, все на лад прошло.

— Пить, — прохрипел Вяземский, прикрывая глаза, от трескотни женщины голова начала болеть в два раза сильнее.

— Конечно, вот вам и водичка, и тонизирующее к ней сразу, — она кинула в стакан таблетку, которая, зашипев, растворилась. — Пейте до дна, сразу получше станет.

Радим кое-как приподнялся на локте, да и медсестра, аккуратно подхватив его под лопатками, помогла сесть. Голова снова пошла в пляс, но сейчас, когда его поддерживали, это было не так важно. Давясь, он выпил все до капли. И ведь не обманула она его, сразу стало легче, и карусель «пьяный мастер» остановилась.

— Где я нахожусь? — поинтересовался он.

— Закрытая больница Федеральной службы безопасности, тут лечат только своих. Уже вечером вас навестят ваши коллеги.

Понимая, что спрашивать ее о Владе бесполезно, кто сюда пустить постороннюю девушку, Радим медленно опустился на кровать. Жутко захотелось закурить, но об этом тоже спрашивать не имело смысла.

— Как вас зовут? — поинтересовался он.

— Мария, — улыбнувшись, представилась женщина.

— Вот что, Мария, мне нужно встать и сделать два дела, сходить в туалет и покурить.

— Про первое даже не заикайтесь, сейчас вам утку дам, делайте все в нее и не стесняйтесь, так устроена жизнь. Насчет второго помогу, сигарету не дам, во всяком случае, обычную, а вот электронную, которая позволит вам получить дозу никотина, и не провоняет палату табаком, вам можно.

— Сгодится, — согласился Радим. Он уже давно хотел перепрыгнуть на электронки, может, сейчас самое время?

Сделав в утку свои дела, он действительно получил от Марии электронную сигарету. Вкус был необычными, табаком и правда не пахло, но дым был, и, видимо, никотин тоже присутствовал, поскольку на какое-то время потребностью в курении отпала. Радим, хоть и с трудом, приподнялся на локте и заглянул в тумбочку. Он надеялся там найти свои телефоны — и личный, и рабочий, но там кроме пульта от телевизора ничего не обнаружилось. Включив телек, он пролистал почти сто двадцать каналов, прежде чем нашел вполне себе приличный старый фильм, который и помог убить ему время до появления Жданова и отдельского лекаря, Льва Ароновича Кушнира, типичного еврея, которому для полноты образа не хватало только кипы. Было ему около шестидесяти, тощий, сутулый, смуглый, высокий, с остатками седых кудрей.

— Жив, — глядя на Радима, произнес он. — Ох и заставили вы меня поволноваться, думал, не удастся вывести эту гадость из вашего организма. Мы сначала даже не поняли, что с вами, думали, вас отравили. Только, когда рана чернеть начала, и чернота быстро стала расползаться, вот тогда заподозрили руну. Как вы сумели проклятье-то словить?

— Да вот так, — лаконично ответил Вяземский.

Он посмотрел на полковника Жданова, который стоял возле самой двери, опершись плечом на стену, и молча наблюдал за происходящим. При лекаре он говорить явно не будет, хоть тот отдельский и зеркальщик, но есть вещи, которые ему знать не надо.

— Лев Аронович, может, поколдуете, чтобы я на ноги встал побыстрее?

— Может, и поколдую, — согласился тот. — Сейчас укрепляющую руну кину, потом заживляющую. Думаю, денька за три мы вас на ноги поставим. А через недельку можно и обратно на службу.

Через час он покинул палату, сделав все требуемое и оставив Радима наедине со Ждановым. Тот подтащил к кровати стул и уселся рядом.

— В общем, так, — произнес он после паузы, — то, что ты мой приказ нарушил, я в рапорте не упомянул.