|
Друзей Золя узнают и провожают ругательствами: "Рэнак!.. {Прим. стр. 212} Люс!.. Брюно!.. {Прим. стр. 212} Смерть изменникам!.. Да здравствует армия!.. " Группы людей, словно потоки, бороздят толпу любопытных: идут студенты, вереницы бродяг, возглавляемые молодыми парнями из предместий. У всех на шляпах, словно кокарда или номер рекрута, прикреплены листовки, которые раздают тысячами на улицах: ОТВЕТ ВСЕХ ФРАНЦУЗОВ ЭМИЛЮ ЗОЛЯ: "К ЧЕРТЯМ" Офицеры в форме прокладывают себе путь в толпе, которая им аплодирует. Беснующиеся мальчишки отплясывают танец дикарей и размахивают факелами из свернутых номеров газеты "Орор"; они останавливают людей с еврейским носом, окружают их и издеваются над ними; в наступающей мочи все это производит мрачное впечатление. У набережной Юлия, Баруа и Люс останавливаются, чтобы подождать остальных. Внезапно к ним подбегает молодая, элегантно одетая женщина. Думая, что незнакомку преследуют, они расступаются, готовые защитить ее. Но она внезапно набрасывается на Люса и, вцепившись в его пальто, срывает орденскую ленточку. Женщина (убегая). Старый прохвост! Люс с печальной улыбкой провожает ее глазами. Час спустя. Люс, Баруа, Юлия, Брэй-Зежер и Крестэй медленно идут вдоль решетки сада Инфанты. Спустилась ночь. Сырой туман оседает на плечи. Баруа дружески берет под руку молчаливо шагающего Люса. Баруа. Что с вами? Не унывайте... Еще ничто не потеряно. Он смеется. Люс внимательно смотрит на него при свете газового рожка: черты лица Баруа выражают радость жизни, уверенность, безграничную силу; он - олицетворение энергии. Люс (Зежеру и Юлии). Взгляните, он весь так и брызжет искрами.. (Устало.) О, как я вам завидую, Баруа. А я не могу больше, с меня достаточно. Франция- словно пьяная женщина: она уже ни в чем не разбирается, она больше не сознает, где правда, где справедливость. Нет, она слишком низко пала, и это лишает воли к борьбе. Баруа (звонким голосом, пробуждающим энергию) Да нет же! Вы слышали эти крики? Видели неистовство толпы? Нацию, приходящую в такое возбуждение из-за идей, нельзя считать погибшей. Крестэй. А ведь он прав! Зежер. Ну да, черт побери! Что и говорить, трудности будут, но кого это удивит? Быть может, впервые мораль вторгается в политику, и это нелегко дается! Баруа. Происходит что-то вроде государственного переворота... Люс (серьезно). Да, у меня такое впечатление с первого дня: мы - свидетели революции. Зежер (поправляя его). Мы ее делаем! Баруа (гордо). И, как всегда, меньшинство берет на себя инициативу, совершая революцию собственными силами, страстно, решительно, упорно. |
