|
Это доказывает, что Мари энергична и независима... Все это очень странно... В последний раз, когда мы виделись с Жозье, он дал мне понять, что она немного похожа на меня... Быть может, у нас некоторые общие черты характера, одинаковое упорство? Кто знает? Не одинаковый ли у нас склад ума?.. Не хочет ли она пересмотреть все, чему ее учили?.. Может быть, она там бьется, словно в клетке, как я когда-то?.. И хочет приехать сюда, чтобы дышать полной грудью, чтобы стать свободной?" Он предается этим мыслям с некоторым самолюбованием; он обнаруживает в себе запас нерастраченной любви, о которой даже и не подозревал. Потом пожимает плечами: "Но нет..."Чувства, которые были внушены ей истинно христианским воспитанием..." Все это моя фантазия, Мари у них в руках!" Он делает нетерпеливый жест рукой: "Интересно... Меня уже мучает мысль, что эта незнакомая мне девушка находится по ту сторону баррикады! А еще десять минут назад ее набожность меня нисколько не занимала!.. Я глупею... (Улыбаясь.) Ведь она существует для меня всего десять минут; лишь сейчас она напомнила о своем существовании, она перестала быть только именем... Мари..." Баруа в третий раз разворачивает письмо. По мере того, как он его перечитывает, ему становится ясно, что бесповоротное решение побеждает все его колебания, и каждое слово письма еще больше укрепляет это решение. II Февраль. День на исходе. Паскаль, услышав, как кто-то поворачивает ключ в замке, подходит к двери. Баруа. Вот и я, Паскаль. Все готово? Паскаль приветливо улыбается. Баруа обходит кабинет, как бы производя смотр. Все прибрано, только письменный стол, как всегда, в беспорядке. На камине "Пленник" Микеланджело теряет силы в бесплодном стремлении освободиться. Баруа торопливо проходит во вторую половину квартиры: две комнаты, соединенные ванной; большая комната обита светлым штофом и заново обставлена. Озабоченным и в то же время довольным взглядом он осматривает комнату. Поправляет абажур, трогает радиатор, смотрит на часы и возвращается в кабинет. Паскаль, мы кое-что забыли!.. Сбегайте, побыстрее... Хороший букет белых цветов... (Показывая величину.) Обязательно белых, слышите! Пять минут спустя. Звонок. Баруа, ходивший из угла в угол, бледнеет: "А этот дуралей еще не вернулся!" Он направляется в переднюю; мгновение колеблется и открывает дверь. Первым входит аббат Жозье, за ним - молодая девушка и просто одетая женщина лет пятидесяти. Баруа. Мой слуга только что... (Толкая дверь кабинета.) Прошу вас. |
