|
.. (Ее милая улыбка ободряет его.) И все-таки вам самой пришло в голову приехать сюда на два месяца... Я никогда не посмел бы об этом просить... И вот вы здесь; ничто не мешает нам теперь жить в ладу. Ничто, не правда ли? Она отвечает с видимым усилием. Мари. Да, отец. Он с раздражением думает: "Отвечает, как на исповеди". Лицо его принимает серьезное выражение. Баруа. Я совершенно не знаю, что... вам рассказывали обо мне... Она внезапно краснеет и останавливает его протестующим жестом. Он читает в ее взгляде отказ и продолжает дружеским тоном. Во всяком случае, раз уж вы пожелали... (в его голосе слышится вопрос)... со мной познакомиться, я решил честно вам все объяснить. Вы можете считать меня непоправимо виноватым перед вашей матерью и перед вами. Я и сам кое в чем упрекаю себя; но есть доводы "за" и "против"... Вы еще слишком молоды, Мари, чтобы понять эти вещи, но я постараюсь рассказать вам обо всем осторожно и честно. При слове "честно" она поднимает голову. Паскаль (торжественно). Мадемуазель, кушать подано. Она с удивлением поворачивает голову. Баруа (улыбаясь). Вы видите, я уже ничего не значу в этом доме... Вы - хозяйка. (Поднимаясь.) Идемте к столу. Вечером, если вы не устали, мы поговорим обо всем. После обеда. Лед сломан. Мари первая входит в кабинет и замечает завернутые в бумагу цветы. Мари. О, их надо поставить в воду... Баруа (Паскалю, который приносит кофе). Паскаль, отдайте цветы Жюли, она их... Мари (быстро). Нет, нет, дайте мне... У вас найдется ваза побольше? Паскаль приносит вазу и смотрит, как она ставит цветы; потом, не переставая улыбаться, уходит. Баруа. Мари, вы покорили Паскаля. Она смеется. Хотите кофе? Мари. Нет, я никогда его не пью. Баруа. Тогда, раз вы хозяйка, налейте мне... Полчашки. Больше мне теперь не разрешают. Спасибо. Они улыбаются, как дети, играющие во взрослых. (С дружеской прямотою.) Знаете, Мари, с тех пор как вы здесь, я задаю себе один и тот же вопрос: "Почему она захотела приехать?" Молчание. (Пылко) В самом деле, почему? Мари больше не улыбается. Не поведя бровью, она выдерживает взгляд Баруа; потом качает головой, будто говоря: "Нет, может быть в другой раз... Сегодня - нет!" III Шесть недель спустя. В кабинете редактора "Сеятеля". Секретарь редакции. Статья Брэй-Зежера об учителях? Баруа (смотря на часы). Пустите что-нибудь другое (Встает.) Секретарь. Но скоро уже четыре месяца.. |
