|
Мне было известно, что вы потеряли веру, и тогда я захотела узнать вас, пожить вашей жизнью, познакомиться с вашими трудами, ощутить на себе ваше влияние: это было последнее испытание моей решимости... (Гордо.) И я довольна, что приехала. Долгое молчание. Баруа (угрюмо). Вы хотите стать монахиней, Мари? Он вдруг замечает, как странно она улыбается: безрадостное и какое-то судорожное подергивание губ; и вместе с тем - неподвижный взгляд, уверенный, слегка насмешливый, но тусклый и безжизненный. (Устало поднимая руки, не глядя на нее.) Этого уж я совсем не ожидал... Я думал: "Почему она приехала?" Делал десятки предположений. В конце концов решил: "Она попытается обратить меня в свою веру..." Раздается смех Мари - детский, нервный, слишком резкий смех. (Раздраженно.) А ведь это было бы недурно для будущей монахини! Она опять становится серьезной. Берет молитвенник, перелистывает его и протягивает отцу. Баруа (читает). "Я хотел бы, чтобы вы все были такие же, как я; но каждый имеет свой природный дар, полученный от бога". Мари (улыбаясь). Вы, видно, думаете, что я тщеславна! Если бог желал бы вашего обращения, разве он нуждался бы для этого во мне? Значит, у него другие помыслы... (Качая головой.) Нет, нет, у каждого свой путь. Мне посчастливилось просто и легко найти его. Вам - нет. Мне жаль вас... (Колеблясь.) Я могу только жалеть вас, отец. Но мне пытаться обратить вас на путь истинный, вас!.. Баруа. И вы не боялись подвергнуть свою веру моему влиянию? Мари отрицательно качает головой. Мари. Прежде всею, я хорошо знала, что ваши идеи, как бы это сказать, носят возвышенный характер... Вас нельзя за это упрекать. Баруа. Откуда вам это было известно? Мари. Я знала. Баруа (охваченный странным любопытством). Это ваша мать... Мари внезапно краснеет и едва заметно кивает головой. Он больше не настаивает. Идет к книжному шкафу, открывает его и задумчиво перебирает книги. Скажите, Мари... Вы прочли эти восемь статей: "Почему нельзя верить"? Мари. Да. Баруа. А это: "Догматы и наука"? "Истоки возникновения различных религий"? Мари. Да. Баруа (закрывая застекленную дверцу). Вы все это прочли внимательно, и все же то, во что вы верили до сих пор, не показалось вам... Он хочет сказать: "Вам не убедить меня в том, что все научные труды, плоды моей жизни, всецело посвященной борьбе с религией, бессильны перед вашей детской верой!" Но сдерживается: он узнает в ее улыбке и взгляде упрямство Сесили. Мари (стараясь яснее выразить свою мысль). Но, отец, если бы возражения могли поколебать мою веру, то это уже не была бы настоящая вера. |
