|
.. И вдруг утром он позвал нас к себе: все лицо у него было порезано осколками стекла и обожжено... Баруа (с интересом). Что же взорвалось? Юлия (сухо). Реторта, треснувшая на огне. Внезапно Баруа вспоминает, что Вольдсмут был раньше химиком-лаборантом. Молчание. Баруа. Я, верно, мешаю вам заниматься делом, мадемуазель. Она сидит среди скомканных простынь, подперев щеки ладонями, скрестив ноги по-турецки, и непринужденно разглядывает его дружелюбным и открытым взглядом. Юлия. Ничуть... Я очень рада этому случаю. Я много слышала о вас. Читала ваши очерки и статьи в "Сеятеле"... (Пауза. Не глядя на него, она, наконец, произносит чистосердечно, но сдержанно.) У вас замечательная жизнь! Голос у нее гортанный, как у Вольдсмута, но говорит она с оттенком грубоватой развязности. Он не отвечает. Что за странное создание!.. Баруа (помолчав). Вольдсмут никогда мне не говорил, что все еще занимается химией. Юлия быстро поворачивает голову: в ее зыбких зрачках загорается лихорадочный огонек... Юлия. Он ничего не рассказывает, потому что работает, ищет... Он считает: найду, тогда и скажу... Баруа ничего не спрашивает, но всем своим видом выражает любопытство. Впрочем, от вас ему незачем таиться, господин Баруа. Ведь вы биолог. (Потеплевшим голосом.) Дядя полагает, что когда-нибудь, при строго определенных условиях, в надлежащей среде, человек сумеет создать живую материю... (Простая, безыскусственная улыбка.) Баруа. Живую материю? Юлия. Вы думаете, это невозможно? Баруа (с удивлением). Я знаю, что такая гипотеза не лишена правдоподобия, но... Юлия (с живостью). Дядя уверен, что этого можно добиться. Баруа. Это прекрасная мечта, мадемуазель. И в конце концов нет никаких причин считать ее неосуществимой. (Размышляя вслух.) Как нам известно, температура Земли была когда-то слишком высока для того, чтобы мог произойти синтез живой материи. Следовательно, было время, когда жизни не существовало, а затем наступило время, когда она стала существовать. Юлия. Вот! И все дело в том, чтобы воспроизвести этот момент, когда жизнь возникла... Баруа (поправляет). Позвольте. Я вовсе не говорил о моменте, когда жизнь возникла... Правильнее говорить о моменте, когда под влиянием определенных условий, которые пока еще не выяснены, произошел синтез живой материи из элементов, существующих вечно. Юлия (напрягая внимание). А для чего такая точность? Баруа (несколько озадачен тем, что разговор принял специальный характер). |
