— А сами вы, что думаете? Кто это мог быть?

— Да откуда мне знать? — тут же пошла в «несознанку» купчиха. — Сами видите, я и о том, что он жив остался, не ведала.

— Ну, так что думают люди, расскажите, — тут же предложил я.

— То слухи лишь, что им верить? — делано пренебрежительно махнула Марина Сергеевна рукой.

— И все же.

Купчиха замялась, но за нее ответила ее дочь.

— Говорят, что это кто-то из дворян заказал Иванам Александра Александровича взорвать. Чтобы на бомбистов думали.

— И зачем же это им? — повернулся я к Юле, на которую тут же чуть не шикнула ее мама. Остановило ее лишь мое присутствие.

— Он за рабочих радел. Заставлял богатых промышленников деньги тратить на обустройство их быта.

— Так ведь и бомбисты могли на эти слухи рассчитывать, — заметил я. — Им же лишь бы народ поднять. А тут — никто на них и не думает, зато недовольства дворянами много. Для них же генерал-губернатор Козлов — первейший конкурент за умы рабочих.

Юля удивленно посмотрела на меня. Под таким углом она на событие не смотрела. Как и многие другие рабочие. А может неспроста? Может, им как раз и не дают это сделать? Если других версий не услышу, то это первый вывод, что я напишу по заданию Алексеева по этой ситуации.

— Ну, вам виднее, — закруглила пошедший не по ее плану разговор купчиха. — Спать уже пора. Юль, тебе завтра еще к Ольге Романовне на виолончель.

Девчонка намек поняла правильно и, попрощавшись, покинула кухню.

Утром первым делом пошел на поиски Василия. Надо решить его проблему и тогда уже с его помощью искать поход к остальным мужикам, на которых я до этого откровенно «забил». Кто же знал, что с ними нужно налаживать чуть ли не приятельские отношения? Детины в работном доме не обнаружилось — ушел на работу, как и положено. Пришлось отправиться на предприятие, где он был чернорабочим. Навыков на что-то более серьезное, кроме перетащить что-либо тяжелое, у него не хватило. Отсюда и зарплата у него была одна из самых низких. Неудивительно, что он стал «подрабатывать».

До стекольной фабрики дворян Патрушевых я добрался на извозчике. Там кликнул пацаненка, что с коробкой в руках мчался куда-то по двору, и за трехкопеечную марку уговорил его позвать Василия, описав внешность детины. Не думаю, что здесь есть второй такой. Вскоре мужик подошел к воротам, поминутно оглядываясь.

— Господин жандарм, — тихо свистяще прошептал он. — Вы чего так прямо среди бела дня-то? Мне же руки никто не подаст, ежели прознают, что я вам помогаю. Да и бригадир осерчает, коли заметит, что меня нет.

— Ты к лекарю хотел, так?

— Сейчас? — обрадовался он.

— Да. Пройдем без очереди. Он тебя осмотрит и уже скажет — сможет помочь или нет.

— Так... а кто ж меня отпустит-то? — огорченно озадачился Василий.

— Так договорись с бригадиром! Скажи, что захворал и как раз к доктору идешь. Иначе, какой из тебя потом работник будет? Ты ведь и не соврешь совсем.

— То же верно, — задумался мужик. — Я мигом!

Примчался Василий через десять минут и не один. Вместе с ним пришел хмурый худой мужичок с бородой в ладонь, робой с частыми опалинами и широкими ладонями со следами ожогов.

— Вы стало быть, ваше благородие, Ваську забираете? — спросил он меня в лоб.

— Да.

— Не извольте за дерзость, но с чего бы вам о нем так печалиться?

— Услуга за услугу. Он мне помог комнату подешевле найти, а я ему в ответ пообещал с врачом свести.

Мужичок, удовлетворившись моим ответом, кивнул и попросил вернуть работника как можно скорее, а то приказчик заметит и пострадает вся бригада.