– Наказывали ли вы дочь? – продолжал доктор.

– Нет, – сказала Аманда.

– Применяли ли к ней физическую силу?

– Нет! – Она хотела придушить этого докторишку, она бы набросилась на него, если бы могла разглядеть, где он. Но из-за слёз, подступивших к глазам, ничего не было видно.

– Пожалуйста, успокойтесь, вы не должны испытывать чувство вины.

Она вдохнула резко и выдохнула протяжно – в её уставшем мозгу зародился неплохой план.

– Простите, можно мне выйти? Позвонить нужно, – посмотрела она на часы.

– Конечно-конечно, – кивнул доктор Фишер.

Аманда вышла из кабинета и пошла прямиком в туалет. Она уже давно не курила: последние пару лет все просто помешались на здоровье, и курить в общественных местах было запрещено, на сигареты повысили цены – в общем, делалось всё, чтобы их запретить. И они запретили, но ничем хорошим это не кончилось. Сигареты стали делать подпольно и ещё более вредные. В общем, всё вернули опять.

Вам нужно думать о своём здоровье, – вещали медики из телевизионных передач. – Здоровье матери – здоровье ребёнка. Не сокращайте себе жизнь.

В руки давали не больше пачки. Аманда тоже решила бросить, а вчера начала опять.

Туалет был, похоже, единственным местом, где ещё не было камер. Собрав весь мусор из каждой кабины в одно ведро и закурив последнюю сигарету, она бросила окурок в него.

– Как вы себя чувствуете? – спросил доктор, когда она вернулась к нему.

– Уже лучше, спасибо, – улыбнулась Аманда.

– Я выписал вам таблетки…

Сигнализация завопила на весь коридор.

– Это ещё что такое? – приподнялся со стула доктор. – Видимо, ложная тревога. Подождите, я сейчас приду. Главное, не волнуйтесь.

Аманда кивнула.

Когда доктор Фишер вышел за дверь, Аманда кинулась к папкам, что стояли в алфавитном порядке. Перебрав с два десятка, фамилии Одли она не нашла. Зачем ей нужен был этот мальчик, когда её дочь пропала? Затем, что она уже долгое время понимала, что с её милой Эбигейл тоже что-то не так. Она даже проверяла её телефон, но ни в какие подозрительные группы её дочь не вступала, никакие переписки не вела. Вот только закрывалась в ванной комнате во время мытья и не разрешала ей заходить. Аманда лишь слышала, как лилась вода. А однажды она простояла над кроватью ребёнка около часа, пока не увидела, что та, открыв глаза, так же пристально смотрит на неё. Спросив, всё ли в порядке и получив в ответ лишь сухое «да», Аманда тогда вышла за дверь и больше ничего не сказала.

Перебирая папку за папкой уже в соседнем шкафу, она опять ничего не нашла.

Может быть, миссис Одли и не приходила к нему?

За дверью пробежали чьи-то шаги, дым проходил через порог, наполняя своим едким запахом весь кабинет.

Аманда кинулась к двери и закрыла её на замок.

Если мама мальчика Дэнни не приходила сюда, это ещё не значит, что они не следили за ней. Она и сама могла сюда не прийти, но все данные о ней здесь уже были. Её знал охранник и доктор, значит, информация здесь была обо всех.

Аманда пошевелила мышкой компьютера.

Доктор не успел его отключить.

– Где же их база, где же она? – шептала она, бегая быстрыми пальцами по жёлтым папкам, открывая одну за другой, вбивая фамилию в поиск.

Твердые мужские шаги подходили к двери, быстрые пальцы бегали по клавиатуре, открывая очередной документ.

Дверь дёрнулась, ручка едва наклонилась.

– Аманда, – раздалось за ней.