Захлопнув тетрадь, окинув ещё раз комнату взглядом, она сбежала по лестнице мимо спящего Виктора, усыпившего свою свежую скорбь под уже ровным дыханием.

Кэтрин ходила к психологу – или он был психиатр…

Аманда нашла визитку врача в той же тетради и теперь направлялась к нему. Этот врач был ещё одной скрепой в этой бессвязной цепи. Он выписывал ей таблетки, но от чего? Может, он знал, что с ней, может, он знал, что с ними со всеми? Может, от этих таблеток она и сошла с ума?

Здание «Центра психологической помощи» было единственным в городе. Единственным и муниципальным. В одно время, когда психологов становилось всё больше, а здоровых людей всё меньше, было принято решение запретить частные кабинеты. Может, где-то они и остались, но только не в их городке. Здесь вообще было мало частного.

Аманда постучалась в закрытые двери. Через пару секунд окошко, что казалось до того незаметным, открылось, и из него высунулась небольшая голова такого же небольшого охранника.

– Документы, – сказал жующий рот.

Аманда передала права.

Голова скрылась с правами, а Аманда так и осталась ждать. Через пару минут голова вновь появилась, уже не жуя.

– Вас ждут, – сказал охранник.

– Меня? – удивилась Аманда, но, увидев, что охранник не понял её удивления, сразу приняла уверенный вид. – Я знаю, – кивнула она.

Белая дверь запищала и отворилась. Аманда вошла.

В заведении пахло тишиной и покоем, мертвецким покоем, как в гробу. Стойка ресепшена была пуста, как и весь первый этаж.

– Доктор Фишер у себя? – назвала она имя, указанное на визитке, молясь, чтобы такой здесь работал.

– Вы закреплены за доктором Штейном, 27-й кабинет, – сухо сказал охранник, смотря в свой планшет.

«Закреплена?» – не поняла Аманда, она же ни разу здесь ещё не была, но переспрашивать не решилась.

– Я знаю, – улыбнулась она. – Но я выбрала другого врача. Я уже отправляла запрос. Может, вам не пришёл?

Охранник развернул ещё один сэндвич и долго смотрел на него перед тем, как откусить.

– Сами к нему записались? – переспросил он.

Аманда кивнула.

– Доктор Фишер, говорите?

– Да…

Он проверил запись ещё раз, но, не найдя ничего, просто махнул рукой.

– Скажите, что записались сами. Подождите, я посмотрю, какой кабинет.

– Двадцать третий, – сказала Аманда.

– Двадцать третий, – подтвердил он.

Аманда слышала, что за последний год людей, страдающих от депрессий, становилось всё больше. Было даже несколько случаев самоубийств, но и о них не особо распространялись. Так и жили, не распространяясь ни о чём. Аманда ходила по коридорам, ловя ненавязчивым взглядом камеры по углам – ей казалось, что за ней все следят, что камера поворачивалась следом, как только она проходила мимо. Ей нужно было узнать о мальчике Одли и о бедной Кэтрин, ей почему-то казалось, что одно поможет другому, вот только она не знала как.

Кабинет 23 был в самом конце коридора.

Аманда дошла до нужной двери и хотела уже постучать, когда оттуда позвали.

– Проходите, открыто.

Она отворила дверь и вошла в светлую комнату, полную красивых плакатов:

«Жизнь в твоих руках».

«Мы вольны выбирать свои чувства».

«За каждым облаком – свет».