В дверь постучали.

– Вот идиот, – проворчал про себя ботаник.

Потом отстрелялись в замок, попав в дисплей идентификации лиц. Потом выругались и убежали, чертыхаясь.

– Эй! – крикнул парнишка, ёрзая на стуле. – Придурок, вернись!

Наверху лил стеною дождь, где-то вдали сверкала гроза, уходя всё дальше и дальше, исчезая во мраке небес. Михаэль с Амандой стояли на крыше, Николас вылез последним.

– Это что? Вертолёт? – Михаэль всматривался в махину на крыше.

– Ага, – отряхивался Одли. – Господи, какая же сырость. Ну, чего встали, он нас ждёт!

Огни на вертолёте включились, лопасти рассекали стену дождя.

Михаэль сразу и не узнал пилота, пока тот не поздоровался с ним.

– Даниэль, это ты?

– Я, мистер Линч! – Тот потянул штурвал на себя, и они медленно поднялись.

Михаэль смотрел на оставленный научный город, на дома, спящие в темноте, на жизнь, что была искусственной ложью, и ненавидел здесь всё.

– Значит, встречаешься с моей дочерью, а, Дэнни? – крикнул он пилоту.

– Не слышу вас, сэр, – указал тот на лопасти чёрной вертушки. – Сильно шумит!

– Ага, как же, не слышит он, – ухмыльнулся в ответ Михаэль и пристегнул жену.

Глава 33

– Я думала, будет погоня, – сказала Аманда, глядя в окно.

– Погоня бывает, когда ты к тому готов, – Николас снял с груди флешку, – а они ни к чему не готовы, безопасность у них на нуле.

– Я попала к вам через туннель, он даже не охранялся снаружи.

– Правильно, тот, кто уверен в своей исключительности, как правило, исключительный болван. Разве можно ждать какой-то подставы от подопытных крыс?

– Эй, – посмотрел на друга Михаэль.

– Прости, Аманда.

– Не извиняйся, ты прав. Если бы с Эбигейл не случилось беды, если бы беда не случилась со всеми, мы бы так и жили, закрыв глаза. Мы даже не заметили прожитых лет, Михаэль.

– Вас вводили в искусственный сон на три месяца, после возвращали в город и через месяц усыпляли опять. Из всего года, я посчитал, вы проживали месяца три. И если для нас прошло четырнадцать лет, для вас всего лишь три года.

– Потому все так резко старели, – провела она пальцем по запотевшему стеклу. – А врачи говорили, что это всё нормальный процесс.

– Для них всё нормально, что они не могут объяснить.

– Ещё неизвестно, какие эксперименты они ставили над людьми помимо этих, – Николас открыл ноутбук и вставил флешку.

– Все на месте? – посмотрел на него Михаэль.

– Более чем.

– Где теперь эти дети? – спросила Аманда, глядя в заплаканное окно. Дождь почти что утих, только редкие капли напоминали о прошедшей грозе.

– В школах и детсадах. Как-то одна семейная пара учёных хотела усыновить малыша, но разрешения им не дали.

– Конечно, – щёлкал по клавишам Николас, – нельзя допустить, чтобы подконтрольного тебе человека воспитал кто-то ещё. Если тебя создало государство, оно тебе и отец, и мать.

– Там есть и мои дети тоже. – У Аманды кольнуло в груди.

– Теперь это общие дети, родная. Общие на всех.

Михаэль вдруг вспомнил, как, проходя мимо одной школьной закрытой площадки, увидел девчушку, похожую на Аманду. На уровне бреда он тогда даже подумал, что это была она.

Вертолёт начал снижаться.

– Мы уже в Мэйленде? – посмотрела Аманда вниз, но ничего не разглядела, кроме спутанных крон.

– В сам город нам нельзя. – Николас закрыл ноутбук и передал его сыну.

– Да, скорее всего, нас уже ищут или скоро начнут искать, – крикнул им Даниэль.