Я ещё немного поахал, пошипел, затем девушка наложила мне тугую повязку и вышла. Снаружи раздался металлический лязг задвижки, а это значит – мне всё ещё не доверяют. Ну и правильно делают, сейчас такое время, когда от человека можно ожидать самого худшего. Несмотря на то, что ко мне относились хорошо, я и сам не очень-то верил в бескорыстное добро. Ну, жизнь покажет, хочется верить, что я окажусь не прав.

Так, глядя в потолок и перебирая в голове всё случившееся за последние месяцы, я провалился в беспокойный сон. Мне снились друзья: Серёга, Лёха с Настей. Они пригласили меня в гости посидеть, выпить, вспомнить былое. И вроде всё шло нормально, но в какой-то момент они вдруг начали кривляться, хохотать без причины, а их лица оказались перепачканы кровью. Её медный привкус ощущался и у меня во рту, а затем я вдруг понял, что в моём бокале вовсе не вино, а на мангале запекается человеческая рука.

Я проснулся весь мокрый от пота, несколько минут силился сообразить, реальность ли это или бред уставшего от жара мозга. Затем снова провалился в кошмар, где убегал от уродов. Рядом мчался лейтенант, а из его груди хлестала кровь. Вместо слов из его рта доносились предсмертные хрипы, и летела пена. В очередной раз я проснулся, теперь уже от холода.

Одеяло, простынь и подушка были насквозь мокрые, но сменить их, увы, нечем. Оставалось лишь свернуться калачиком, и уже в который раз провалиться в бредовые сновидения. Сложно сказать, сколько прошло времени, может час, а возможно, и сутки – в таком состоянии тяжело понять. Но когда я снова вынырнул в реальность, почувствовал себя намного лучше. Разбудил меня лязг задвижки. Я открыл глаза и увидел Грифа, в руках которого находился поднос.

– Как самочувствие? – с широкой улыбкой поинтересовался он.

– Как будто меня через мясорубку провернули, – честно ответил я.

– На вот, поешь, – он поставил поднос на табуретку рядом с кроватью.

– Долго вы меня под замко́м содержать собираетесь?

– Пока не разберёмся, что ты за фрукт.

– Скорее уж, овощ.

– Ха-ха, да, есть такое дело. Ладно, не дрейфь, для начала поправляйся, на ноги встань, после погутарим, решим.

– Да что-то аппетита нет, – поморщился я, глядя на пустой бульон желтоватого цвета.

– Во время еды придёт. Ешь, мы ради тебя курицу зарубили, а он ещё нос воротит.

– Мне бы в туалет.

– Пойдём, провожу.

Я сел на кровати и переждал, пока пройдёт головокружение, даже не сразу понял, что на мне нет совершенно никакой одежды. Интересно, кто меня раздевал? Да и грязь всю, похоже, отмыли. Нет, судя по всему, на этот раз мне действительно повезло попасть к хорошим людям. Интересно, а есть хоть малый шанс задержаться у них подольше, примерно так: навсегда? Очень уж не хочется возвращаться к непонятной, даже неопределённой жизни.

Я закутался в одеяло, и мы выбрались на улицу. Свежий воздух быстро выветрил туман из головы, и вместе с тем жутко захотелось покурить. Но это после, вначале стоит опорожнить мочевой пузырь, иначе он непременно лопнет. Гриф проводил меня до деревянного туалета, где я с наслаждением слил лишнюю жидкость из организма.

– Сигареткой не угостишь? – попросил я его, как только выбрался из сортира.

– Извини, не курю, – развёл тот руками. – Ты иди поешь вначале, а я пока у Михалыча пачку тебе выпрошу.

– Он у вас старший?

– Скорее, самый опытный. Начальников, как таковых, больше не осталось. Захочешь жить – прислушаешься, нет – тебя никто силой держать не станет и рублём не накажет.

– Хорошо здесь у вас, спокойно.

– Стараемся. Ладно, иди ешь, у нас ещё дел полно, не могу я с тобой вот так весь день языком чесать.