– Но как, почему они так долго скрывались? И главное – с чего вдруг решили истребить всех нас?

– Этого мне неведомо, милай. Всё, что знала, рассказала, а что, да почему, это не ко мне вопросы.

– Так что же ты об этом после всего случившегося не рассказала? Может быть, у тебя в крови лекарство какое находится? И почему они тебя вообще просто не убили?

– Не видят они меня, вот прям в упор смотрят и мимо проходят. Сколько раз уже в деревню забредали, я прям с вёдрами перед носом ихним стою, а они не видят. А что до рассказов, ты сам-то вокруг посмотри, я вот только с Жучкой, разве что, поговорить могу.

– Не верится что-то в такое.

– Да это дело твоё, – пожала плечами старуха.

– Возможно, это покажется странным, но тебя, баб Валь, нужно в поликлинику, на опыты. Это же может стать решающим моментом в войне!

– Никуда я не поеду, – замотала головой та. – Да и не довезёте вы меня. Со дня на день помру уже, совсем плохая стала в последнее время.

– Ага, видел я какая ты плохая, весь дом вон в свежей краске стоит.

– Дак если я совсем сяду, тут же скрючит, и так всё скрипит, хрустит. Нет, милай, движение – жизнь.

– Баба Валь, – включился в беседу пацан. – Так ведь всё человечество погибнет.

– Ой, внучек, – отмахнулась старуха. – Ты думаешь, это первая напасть, что ли, или последняя?

– Ты мать, как хочешь, а доложить о тебе я обязан, – заключил я. – Если всё это правдой окажется, тогда… Не знаю даже…

– Доложи, милай, глядишь, хоть похоронят по-человечески, – кивком согласилась та. – Сама я уже вряд ли куда доеду. А уж коли они сами прибудут, так чего бы и не помочь.

– Да, бабка, подкинула ты мне пищу для размышлений, – уже в который раз за вечер ухмыльнулся я. – Это ж надо, последняя надежда человечества и той жить осталось два понедельника. Пойду покурю, подумаю.

Я выбрался на улицу и по привычке посмотрел на быстро темнеющий небосвод. Ещё каких-нибудь минут двадцать, и на мир опустится тьма, изо всех щелей повылезают злые, а люди запрутся в крепостях. Возможно, где-то вспыхнет очередное сражение, а мы вот так сидим себе в глухой деревне, пьём чай вприкуску с яблочным пирогом и свободно общаемся с человеком, чьё существование может легко изменить всё.

Или врёт бабка? Может, она и впрямь из ума выжила? Кто их знает, сумасшедших, придумала себе историю, поверила в неё, да рассказывает каждому встречному. Но, твою же мать, она ведь живёт здесь совершенно одна, с собакой и в самом деле не боится уродов. И как быть? Не верить своим глазам или лучше рассказам старухи?

Ладно, а что если попробовать рассуждать логически. Допустим, она всё сочинила, для чего ей это? Нет, такой подход тоже не подойдёт, если она с ума сошла, то здесь нормальный мозг не разберётся. Там вообще может не оказаться никакой причины. С другой стороны, кривая наколка с цифрами на запястье имеется, но её в любой день можно самому набить, не вот какая великая наука. Но она жива, пережила начальную стадию хаоса и до сих пор дрыгается, даже не таится.

Допустим, деревня вымерла очень давно, и семь лет в неё никто, кроме нас, не заглядывал. Нет, в современном мире такое практически невозможно, плюс несильно огромное расстояние до большого города. Ну что такое три десятка километров для человека с машиной? Злые, скорее всего, тоже деревню навестили и не раз…

Нет, невозможно такое на ходу сочинить – слишком сложная история, а рассказывает её бабка так, словно действительно через всё прошла.