На третий день я наконец выбрался на воздух, курить хотелось просто невыносимо. Неподалёку раздавались странные звуки, однако пришлось поднапрячься, чтобы потешить собственное любопытство. Склон оврага несильно крутой, но когда всё болит, карабкаться по нему – не самое простое занятие. Но оно того стоило.

Прямо на вершине Штык соорудил себе некий щит из поперечных спилов. Точно такой у него был в лагере, разве что немногим больше, но это не суть. Таким образом он тренировался в метании, притом не только ножей. Я ещё тогда поражался его мастерству втыкать любые предметы, при этом ещё и точно в цель. Я даже предназначенный для этого нож не мог бросить так, чтобы он прилетел в мишень заточенным концом, а он с лёгкостью загонял в макивару обыкновенные гвозди. Да не только их, однажды я видел, как он на спор всадил в доски сарая шариковую ручку, примерно шагов с пяти.

Вот так, выпуская изо рта клубы дыма, я с нескрываемым восторгом наблюдал за работой профессионала. Штык умудрялся укладывать ножи на минимальном расстоянии друг от друга. Порой казалось, ещё миллиметр влево и вместо макивары клинок угодит в рукоятку предыдущего. Но каждый следующий входил рядом, при этом мастеру было совершенно наплевать, правой рукой работать или левой.

– Слушай, а можешь меня научить? – я наконец задал мучающий меня долгое время вопрос.

– Давай, подходи, – совершенно без проблем согласился тот.

Я отбросил в сторону окурок, предварительно его заплевав, и подошёл к будущему учителю.

– Подними, не стоит оставлять лишних следов, – кивнул тот в сторону бычка.

И он прав, потому я без лишних слов подобрал мусор и убрал его в пакетик от пачки. Вернёмся в землянку, сожгу в печи и всего делов, а на будущее нужно что-нибудь придумать на сей счёт.

– Извини, похоже, мне сильно по голове прилетело, – повинился я и принял несколько ножей из рук Штыка.

– Поближе подойди, – приняв извинения кивком, продолжил обучение тот. – Начнём с простого. Вот здесь стой, пробуй.

Я размахнулся, выпустил клинок, и тот со звоном отлетел в сторону, потому как встретился с мишенью плашмя.

– М-да, тяжёлый случай, – почесал макушку тот. – Видимо, с самых азов придётся начинать. Ладно, покажи, как нож держишь. Тьфу ты ёпт, да что ты за него схватился как за хер, свободнее нужно… Нет, ближе к кончику, ещё… Вот так, пробуй. Стоп! Накой чёрт ты ногу выставил?

– Не знаю, так удобнее, наверное.

– Встань ровно. Как ты обычно стоишь?

– Ну, так вроде, – я сменил стойку на свободную и распределил вес на обе ноги.

– Давай, пробуй.

Снова размах, бросок и нож с характерным «Бдэ-эмс» ушёл в сторону.

– Слишком сильно размахнулся – это раз, нож отпустил слишком рано – это два. Значит, смотри, пальцы разжимаешь в тот момент, когда твоя рука распрямилась полностью, необходимый момент поймаешь в ходе тренировок, ну и замах должен идти примерно от уха по прямой линии. Понял?

– Наверное, – пожал я плечами. – Больно ещё, в спину каждый раз отстреливает.

– Терпи, – безразлично отмахнулся тот, уже войдя в азарт обучения. – Давай, пробуй ещё раз. Да куда ты опять ногу отклячил.

Третья попытка оказалась удачной, но на радостях я разволновался, и четвёртый нож снова отскочил от макивары, и отлетел куда-то в траву. Штык поморщился, высказал, что я вновь нарушил всю технику, после чего взялся за меня всерьёз. В итоге в овраг мы спустились часа через полтора, а к вечеру, от интенсивных движений у меня, помимо спины, заболели мышцы на руках, словно я не ножи метал, а разгружал состав с цементом.