– Ещё как прикажу, – улыбнулся я. – И извини, что не дал поспать.

– Нормально, я привык, – отмахнулся тот. – Алексей Викторович часто работал по ночам, он вообще мало спал. Так он и есть тот, кого вы искали? Я имею ввиду…

– Я понял о ком ты, – кивнул я. – Похоже, что так. Осталось с ним пообщаться для точного понимания, но, скорее всего, это он.

– Что-нибудь ещё?

– Нет, пусть готовят вертолёт и можешь идти досыпа́ть.

Я за пару больших глотков осушил чашку с кофе и покинул кабинет. В голове всё ещё слегка штормило от выпитого алкоголя, но близость к финишной черте бодрила покруче любого кофеина. Может, я себя и накручиваю, хочу верить, что все мои выводы верны, однако на вмиг приподнятое настроение это никак не влияет. Да и других вариантов я не вижу, всё ведёт именно к Серёге. Именно его нужно было взять живым, несмотря ни на что, хотя связные, как я понял из протокола допроса, в некотором количестве имелись ещё. Может, это не такая уж и частая мутация среди выродков, но всё же не единичная. Вот только Серёга – единственный из всех них имел прямой контакт с представителем иной цивилизации, а значит, сможет опознать, описать его, подтвердить факт вмешательства.

– Макс, просыпайся, боевой вылет, – постучался я в дверь каюты.

– Ща, – вернулся сонный ответ.

Пацана я теперь от себя ни на шаг не отпускал. Хоть со Светкой мы и связались, доложили, что всё хорошо, и её сын теперь в безопасности, потерять его повторно нет никакого желания. Тем более в свете грядущих событий. Надеюсь, они не в курсе наших переговоров с «плазменными людьми». С другой стороны, Гонщик уже давно бы посетил нас и попытался продавить ситуацию в свою пользу. Может, у них пока руки связаны? Ведь не просто так замерли все армии уродов, докладов о нападении я ни вчера, ни сегодня не получал. Да, скорее всего, так и есть, а потому стоит поспешить.

Непонятно лишь одно: вот получу я доказательства, а как их передать? Старым добрым способом, попробовать покричать в рацию? Ладно, это будем решать после, как только на руках появятся неопровержимые доказательства. Уродов ещё разговорить нужно, на моей памяти Серёга вообще первый, от кого хоть что-то удалось получить. Кстати, интересно, а каким таким образом?

– Коль, приём, – я снова поднёс рацию к губам.

– Да, Александр Николаевич, – моментально отозвался секретарь.

– А ты не в курсе, как его вообще разговорить удалось?

– С ним Алексей Викторович общался, – ответил тот. – Больше он ни с кем не разговаривал, только бросался, словно бешеный пёс.

– Я тебя понял, спасибо.

* * *

Как-то иначе я представлял себе нефтяную платформу. Скорее всего, её образ был навеян кинематографом, некая насквозь проржавевшая конструкция, которая приподнята над водой. Внутри все покрыто толстым слоем «чёрного золота», чей терпкий запах впитался в каждую деталь.

Но на деле всё выглядело вполне прилично. Платформа выкрашена в светлые тона и даже кажется относительно новой. Несколько ярусов общежития по внутренней отделке мало чем отличались от обычного жилья. Да даже на авианосце я понимал, что нахожусь на судне, здесь – нет. Привези меня сюда с завязанными глазами, ни в жизни не догадаюсь, что попал на нефтяную платформу посреди моря. Плеск воды, конечно, слышится во внутренних помещениях, но такое реально и в обычном доме, на побережье.

Нас встретили, Николай недаром ел хлеб. Наверняка мы ещё взлететь не успели, как он уже связался с местными и оповестил о нашем желании посетить сие замечательное место.