– Да лучше бы убили, чем так. Слушай, а ты же вроде тоже в таком дерьме повариться успел? Я что-то такое помню, ты рассказывал.

– Успел, но мне повезло. Мы ведь с Татарином вместе попали, он там ногу и потерял, когда наши бомбить начали.

– Да, да, точно, вспомнил. Вроде как друг твой подсуропил, п-хах, помог, блядь.

– Ага, Серёжа, ублю…

– Чё?! – удивлённо уставился на меня тот, когда я резко замолчал и принялся быстро перебирать бумаги.

– Ты гений, мать твою, сейчас… Сука, да где они?

– Да что случилось-то?

– Всё, Клей, некогда мне, прости, но на кону жизнь человечества.

– Понятно, короче, – отмахнулся тот. – Выпили, называется, посидели душевно.

– Извини, дружище, и от души тебе спасибо, ты даже не представляешь, как сейчас помог. Когда всё закончится, обещаю, мы с тобой в слюни нахуячимся.

– А оно закончится? – совершенно серьёзно спросил тот.

– Не уверен, но переломный момент точно настанет… Вот ты где! – довольный собой я отыскал нужную мне бумажку, тот самый протокол допроса, написанный корявым почерком Старого.

– Ладно, залипай в свои бумажки, бывший друг, офисный планктон, бля, пойду поспать попробую.

– Вали уже, не отвлекай, – махнул я ему рукой на прощание и взялся за чтение.

Так, нача́ло мне не интересно, я всё своими глазами видел, дальше война, это тоже такое себе. Да где же оно, где? Я точно помню, что он упоминал об Уильяме… Вот! Есть! Нашёл! Как я вообще мог это упустить? Здесь ведь даже про особую связь прописано, про получение приказов и всё такое. А всё Лёха виноват, сбил меня с толку, когда рассказывал, что Уильям не человек, а общее наименование тех, кто висит на нашей орбите и правит балом, хотя это, как оказалось, категорически запрещено. Он придумал его, чтобы вспомнить, привязать себя настоящего к прошлому, и сам не заметил, как начал называть этим именем врага. Он же мне всё рассказал, просто я не заострил на этом внимания. Потому он и послание передал таким образом, без какой-либо конкретики, ведь по факту я всё это уже знал.

– Чёртов сукин сын, как же лихо ты всё продумал! – уже в который раз восхитился я проделанной работе и подхватил рацию. – Коля, просыпайся давай, Николай! Приём, Коля!

– Да, Александр Николаевич, – сонным голосом ответил тот.

– Бегом ко мне, я кажется, нашёл…

Рация полетела на стол, а я для верности ещё раз перечитал тот самый абзац, который, по сути, уже являлся доказательством. Вот только был один маленький нюанс, имя Уильям никак не объединяло Серёгу с арендаторами. Нужна конкретика, железобетонные показания, с описанием и всеми вытекающими.

– Да, заходи! – крикнул я на осторожный стук в дверь.

– Кофе? – замер с подносом в руках Николай и подозрительно повёл носом, видимо, учуяв запах самогона.

– Да, пожалуй, – согласился я. – Мозги прочистить не помешает.

– Вы сказали: что-то нашли, – вежливо напомнил тот и поставил на стол две чашки с горьким напитком, подхватил поднос и вынес его в приёмную.

– Скажи-ка мне вот что, Коль, – крикнул я, чтобы он услышал из соседнего помещения. – Недели две назад, плюс-минус, Лёха или Старый должны были допрашивать одного пленника из выродков. Он жив?

– Да, вполне себе, – ответил тот, когда вернулся в кабинет. – Насколько мне известно, он содержится на нефтяной вышке в Балтике, недалеко от Калининграда.