Напарник сорвался с места и выскочил подъезд, откуда донёсся очередной гневный крик. Хан всюду следовал за хозяином, не отступая от него ни на шаг. Я вдруг почувствовал странную вибрацию в районе груди и не сразу сообразил, что это рация. Подхватил устройство связи, выскочил в соседнюю квартиру и, заткнув одно ухо, прижал динамик к свободному.

– …полный! Вообще не ебу, что тут делать! Приём.

– Клей, ты где сейчас?! Приём.

– В подвале шкеримся! Они почти всю стену с востока разобрали, как только арта стихнет, они сто пудов в атаку пойдут. В соседнем квартале броня кучкуется, туда бы уебать чем-нибудь! Приём.

– Принял, сейчас миномётный расчёт к вам отправлю, приём.

– Да нахуй он здесь нужен, у нас есть! Чего покрупнее бы! Приём.

– Грог, у нас есть что-нибудь крупнее миномётов, в соседнем квартале, с востока скопление техники, – я как раз успел поймать напарника, подгоняющего пинками пацана с цинком для крупняка.

– Я ебу?! – ответил тот и скрылся в квартире.

– Пиздец какой-то, – отмахнулся я и рванул к подвалу, из которого был пробит тоннель в сторону соседнего дома.

Дальше по траншее окопа до следующего здания и снова в подвал. Пара узких поворотов, затем выход на улицу, где остался самый опасный участок, открытый со всех сторон. Здесь уже зияло несколько воронок от прилёта как мин, так и крупняка, но в данный момент было относительно тихо. Всего каких-то три метра, и я ворвался в штаб.

– Командующий где? – рванул я за рукав какого-то дружинника.

– Внизу, где ему ещё быть?

– У нас есть что-то крупнее миномётов?

– Да откуда? Обещали дать, но так нихрена и не поставили.

– Твою мать! – выругался я, пытаясь хоть что-то сообразить на ходу.

Вот только мозг был полностью пуст от идей, да и что я мог такого придумать, не из говна и палок бомбу же мастерить.

– Клей, приём.

– На связи, – тут же вернулся ответ.

– Квартал через реку? Приём.

– Да. Приём.

– Попробуйте шмальнуть по льду, пробьёт, нет? Приём.

– Принял, хорошая идея, шеф. Ща мы такую полынью устроим.

– Даже не вздумай! – закричал я, не дожидаясь набившего оскомину «приём». – Если лёд поддаётся, бить только в момент переправы, как понял?! Приём.

– Понял, принял, ща всё проверим, пацанов уже отправил, приём.

– Доложишь, конец связи.

Пока я общался с товарищем, дружинник уже испарился, пришлось самостоятельно искать командующего. Спуск в бункер не занял много времени, а искомого я обнаружил в кабинете, где он совсем недавно отчитывался перед нами за организацию охраны крепости. Всё бы ничего, если бы он сидел с рацией в руках и раздавал распоряжения, но он тупо накидывался. На столе перед ним стояла грубо вскрытая банка тушёнки и пластиковая бутылка, о содержимом которой у меня не возникло никаких сомнений. Достаточно втянуть стойкий аромат самогона, что тяжёлой пеленой висел в воздухе.

Меня моментально накрыло, и на сей раз я не собирался себя останавливать. От командующего меня отделяла всего пара шагов, которые я преодолел за мгновение, после чего старшего дружинника смело со стула от мощного удара ногой. Он слетел на пол, попытался отползти, но я уже навис сверху и принялся разбивать лицо алкашу. Примерно после третьего удара тот заскулил, вырвался и свернулся в клубок, прикрыл голову руками. Пришлось перейти на удары ногами. Я успел нанести несколько, когда на шум прибежали люди и оттащили меня от своего командира.

– Падаль! Гнида! – закричал я в бессильной ярости.