Я как раз подошёл к окну и уже достал свой бинокль, чтобы присоединиться к ребятам, когда с диким ревом что-то пронеслось над крепостью, в сторону противника. Лишь спустя секунду я сообразил: наконец подошло подкрепление. Лёха отправил к нам ни много ни мало – пять реактивных самолётов. Я плохо разбирался в авиации, тем более, что особо их и рассмотреть не успел.

Крылатые машины проскочили над городом, после чего взмыли вверх, а вскоре, на фоне тёмного неба вспыхнули огненные облака. Артиллерия смолкла как по мановению волшебной палочки, а самолёты и не думали уходить. Вскоре они снова с рёвом пронеслись над западной окраиной, оставляя после себя смерть и разрушения. После третьего захода, взрыв прогремел ровно в том месте, на которое мне успел указать Клей. Там, за домами, стягивали технику, чтобы бросить её в бой, как только окончательно падёт стена.

Я бросил взгляд на часы и усмехнулся – Лёха успел даже раньше обещанного, уложился за час и десять минут, что не могло не радовать. А крылатые машины в этот момент уже наводили шорох с западной части крепости. Похоже, мы справились, удержали рубеж. Но почему он не использовал их раньше? Скольких потерь можно было избежать, примени мы авиацию ещё при обороне Кирова. Хотя, возможно, он просто придерживал этот козырь на последнюю партию, когда все основные карты уде разыграны. Не удивлюсь, если у выродков тоже кое-что припасено.

– Я того маму в рот ногой топтал, – выдал очередную шикарную фразочку Клей и выудил из кармана плоскую фляжку. – Глотнёшь?

– Не откажусь, – согласно кивнул я и принял угощение.

– Победили, похоже, но Витебску пиздец, – пробормотал дружинник слева от меня. – Утром сваливать нужно, ещё одну ночь мы здесь не переживём.

– Да уж, здесь на восстановление не один месяц уйдёт, – согласился с ним Клей.

– Это точно, а отступать особо и некуда, за нами Минск, да пара крепостей поменьше.

– Как же вы эту махину от уродов зачистили? – не унимался напарник.

– Да хрен знает, – пожал плечами тот. – Как-то сразу их выдавить удалось, а затем мы их больше не пустили. Повезло, не иначе.

– Вроде Гомель ещё держится, – встрял я в разговор.

– А куда им деваться, на его защиту все силы бросили, там литейки, – ответил дружинник. – Но ситуация у них тоже не фонтан, не факт, что сегодняшнюю ночь переживут. Ближе к рассвету понятно будет. Нас уроды, считай, прошли, теперь они все силы на север и юг перебросят, а Минск на закуску останется. Если так дело дальше пойдёт, через месяц от нас ничего не останется. Чтоб их черти дрючили!

Мужик сплюнул и выудил из кармана портсигар с газетными самокрутками, угостил товарища и закурил сам. И в этот момент ожила рация на груди.

– Морзе, приём.

– На связи.

– Это тёзка, только что сообщение пришло, за вами вертолёт вышел, готовность тридцать минут.

– Спасибо, принял, – ответил я и посмотрел на товарища. – Сворачивай лавочку, уходим. Грог, приём…

– Я всё слышал, – прилетел ответ. – У нас, вообще-то, канал общий. Буду у штаба через две минуты.

– Принял, – зачем-то кивнул я и направился к выходу.

Глава 16. Откровение

Вертолёт забрал нас с крыши одного из домов. Прежде чем покинуть Витебск, я назначил старшего, хотя понимал – это уже лишнее. Утром людей, скорее всего, эвакуируют из разбитой крепости, но нельзя исключать, что их жизнями пожертвуют в угоду ещё одному дню на подготовку следующих рубежей. Надеюсь, Лёха не настолько мудак и примет правильное решение.