Любое судно – это тот ещё лабиринт. Помню свои первые дни на туристическом лайнере, когда в первый день несколько часов кряду блуждал по палубам, в поисках собственной каюты. Да, со временем привык, разобрался, а уже через пару недель мог с закрытыми глазами ориентироваться в хитром сплетении закоулков. Но военный корабль очень сильно отличался от гражданской посудины и не только в размерах. Количество поворотов, проходов и всевозможных тупиков, здесь попросту зашкаливало. Но всё это было сделано специально, дабы сбить с толку противника при его захвате.

Судя по тому, как свободно ориентировался Лёха, здесь он явно не в первый раз. А вот я был крайне не уверен, что смогу выбраться из данного лабиринта без посторонней помощи. Мы то спускались, то вновь поднимались, а от количества поворотов я окончательно утратил понимание направления. Спроси кто меня сейчас, с какой стороны мы спускались под палубу носителя, я бы вряд ли смог уверенно указать.

– Выпьешь чего-нибудь? – вежливо поинтересовался друг, когда мы наконец вошли в его каюту.

– Я хочу услышать правду.

– А ты готов к ней? – Лёха выудил из шкафчика бутылку коньяка, что считалось невероятной редкостью в наше время. – Та правда, о которой ты хочешь услышать, сильно пошатнёт твоё понимание мира.

– Мне плевать, я хочу знать, что происходит. Что это за тип, который ходит в скафандре, почему он называет тебя Смотрителем, а ещё утверждает, что никакого Уильяма не существует?

– Как много вопросов, – ухмыльнулся тот и разлил янтарную жидкость по бокалам.

– Их гораздо больше, Лёх. И основной из них: «Зачем ты пиздел всё это время?!»

– Это зависит от угла, под каким ты смотришь на ситуацию, я, скорее, не всё тебе рассказывал. Да и память сильно подвела, некоторые моменты мне уже и самому кажутся истиной.

– Так и будешь воду в ступе толочь?

– Давай выпьем, это очень хороший коньяк, сейчас такой больше не найти. Сегодня особенный день. После того, как мы поговорим, нашей дружбе настанет конец и мне хочется оттянуть этот момент, на как можно большее время.

– Так значит я прав? Ты и Уильям – это один человек.

– Нет, – пригубил напиток товарищ, – Он, скорее, призрак, его не существует в привычном виде. Я одушевил его, чтобы проще запомнить, а со временем утратил нить реальных знаний. Они вернулись в тот день, когда ты рассказал мне о странном человеке в чёрном костюме мотогонщика.

– Кто он? Это его ты называешь Уильям?

– Вот здесь начинаются основные сложности. Как бы тебе это помягче сказать…

– Разве я тебя об этом прошу? Хватит с меня мягкости, я хочу знать правду. Это можно остановить?

– Боюсь, нет, – вздохнул Лёха и ещё раз пригубил коньяк.

Я же услышал то, чего больше всего боялся, а потому опрокинул содержимое бокала в себя полностью. Напиток горячим потоком провалился в желудок, где взорвался, распространяясь теплом по всему телу. На вкус и в самом деле недурно, даже лёгкий ореховый фон остался на языке. А главное – не возникло острого желания поскорее закусить алкоголь, как это происходило с самогоном.

– Неплохо, да? – натянуто улыбнулся Лёха.

– Нормально, – я вернул бокал на стол и задумчиво покрутил его, рассматривая отражение, – Значит, всё, конец? Нет больше смысла сопротивляться? Но ведь Макс у них…

– Вот видишь, смысл есть, – усмехнулся тот. – Ты ведь не сложишь оружие, будешь биться до конца.

– Я же не овца какая, – пожал я плечами. – Само собой, постараюсь продать свою жизнь как можно дороже.