– И что она ответила?

– Как всегда, изворачивалась. Обещала подумать. Утром я пошел к ней снова, но застал ее отца – от него и узнал о случившемся.

Одри погладила его по руке. Как точно она умеет угадать его состояние! Сразу поняла, что он чувствует себя законченным мерзавцем.

– Старик так горюет – смотреть больно.

Она кивнула:

– Не казнись… Ты только за этим ездил в Лондон?

– Да. Так даже лучше – без проблем, как ни гнусно это звучит. Я хочу, чтобы мы поженились. Не откладывая.

– А это прилично?

– Скажешь тоже! После того как она мне всю жизнь отравила, я буду траур соблюдать?! Так ты выйдешь за меня, Од?

– Как будто не знаешь!

– Когда?

Одри улыбнулась:

– Сейчас… завтра… на будущей неделе – когда скажешь, Они решили дождаться Джеймса и обвенчались на другой день после Рождества. День выдался морозный и солнечный.

Церемония прошла на высшем уровне. Прелестное платье Ви было немного великовато Одри, зато оно хорошо скрывало уже округлившийся живот.

– В ту ночь они впервые занимались любовью на законном основании; потом еще долго глядели на льющийся в окно лунный свет и радовались, что здесь не слышно грохота бомбежек.

– Ты останешься здесь до родов.

Что‑то ей не понравилось в его тоне, и она резко вскинула голову.

– А ты?

– Я пока тоже. Но рано или поздно меня снова пошлют в Каир или еще куда‑нибудь.

– Разве нельзя попросить отсрочки? Хотя бы на полгода.

– Посмотрим. Ты, главное, не волнуйся. – Чарли подсчитал, что ребенок родится как раз в конце его отпуска по ранению. Но дольше он тянуть не сможет и не будет.

– Кстати, как мы его назовем?

– Может быть, Эдвард, в честь моего деда?

– Неплохая мысль. И Энтони – в честь моего. Эдвард Энтони Паркер‑Скотт.

– Эдвард Энтони Чарльз… – пробормотала она, засыпая.

Глава 42

Дни тянулись медленно, монотонно, хотя Одри еще никогда так хорошо себя не чувствовала. Чарльз быстро пошел на поправку; раз в неделю он показывался врачам в ближайшем военном госпитале, и те отмечали, что все идет как нельзя лучше.

Ребенок тоже развивался нормально. Одри «выросла» из всех своих платьев, и Чарли повез ее в Лондон, хотя и поддразнивал, что на такой размер одежду не шьют. Из Лондона они навезли подарков Молли и детям Готорнов. В отличие от Чарльза Молли надеялась, что ей подарят сестричку.

– Мамочка, а как она появится? Ее принесет фея и положит в саду?

– Да нет, не совсем… Нам с папой придется ехать в больницу… Знаешь, детка, ведь это может быть мальчик. Ему ты тоже будешь рада, правда?

– Да‑а, – разочарованно протянула Молли. – А папа опять уедет на войну, после того как вы заберете из больницы ребеночка?

Одри обняла ее и кивнула:

– Да, радость моя. Как дядя Джеймс.

– А ты?

– Нет. Я останусь дома. С тобой и с малышом.

Молли просияла. Она спокойно переносила их отсутствие, но каждому ребенку хочется быть с родителями. Александра и Джеймс тоже скучают по отцу. Чарли изо всех сил старается заменить им Джеймса, катает на машине, даже дает маленькому Джеймсу подержать руль «шевроле», но ничто не могло сравниться с искрящейся детской радостью, когда Джеймс изредка наезжал домой.

Его отпустили на Пасху, и Вайолет устроила большую охоту за пасхальными яйцами. Дети как угорелые носились по дому, разыскивая яйца с написанными на них смешными пожеланиями и сюрпризами внутри.