По крайней мере, ублюдку хватило ума зализать ранку. Что-то в слюне голубокровного ускоряло заживление.

– Вот, – прошептала Лена, оторвала полоску от нижней юбки, свернула подушечкой и оторвала еще ленту, чтобы прибинтовать тампон.

– Я искала тебя, – прошептала Адель.

– Я всего лишь вышла в туалетную комнату.

– Появился… Колчестер.

Лена застыла, но потом продолжила вытирать кровь.

– Тебе все равно не следовало приходить одной.

– Увидела, как Колчестер разговаривает с Кэвендишем. – Адель сглотнула. – Он вышел из комнаты, и я подумала….

– Они заманили тебя в ловушку. – Чертов Колчестер. Намеренно натравил одного из своих приятелей на Адель. Разозлился на ее вмешательство.

– Хто такой Колчестер?

Лена совсем забыла про вервульфена. Она застыла, затем повернулась, пытаясь придумать объяснение. Лена видела выражение лица Уилла, когда тот душил Кэвендиша. Если рассказать про герцога, то Уилл, возможно, решит на него напасть.

– Герцог Ланнистер, – беспечно отозвалась она. – У него свои счеты с Лео.

Адель пошевелилась, и Лена стиснула ее руку, умоляя не выдавать секрет.

Уилл бесстрастно посмотрел на подруг.

Адель кашлянула и спросила:

– Кто… это?

– Один из людей Блейда, – ответила Лена, снова повернувшись к раненой.

Повязка замедлила кровотечение. Однако платье уже не спасти. Надо вынести Адель отсюда, чтобы никто не заметил.

– Кэвендиш сказал, что он… – Адель запнулась.

Лена никогда не видела подругу такой напуганной. Уставшей от мира и циничной – да, но не напуганной. Лена подняла взгляд и поняла, что так смущает Адель. Уилл держался в тени и все равно внушал страх тем, кто его не знал. И даже тем, кто знал…

Адель слышала от голубокровных истории о вервульфенах и их приступах ярости. Для Эшелона Уилл всего лишь опасное чудовище.

– Верфульфен? Да, – подтвердила Лена, помогая подруге сесть. Потом улыбнулась Адель и прошептала: – Не пугайся его хмурой гримасы. Она впечатляет, но под мрачным фасадом скрывается доброе сердце. Какие-то мальчишки однажды хотели утопить мешок с котятами, а он спас малышей. Несколько месяцев они следовали за ним по пятам по всему Логову. Боюсь, это испортило в моих глазах его специально взращенную репутацию. Я видела лишь курицу-наседку с подопечными. – Тут ее улыбка пропала. – Единственные чудовища – Колчестер с дружками.

Уилл выглядел сонным. Опасный знак. Значит, он думает, а Лене только этого не хватало. Встретившись с ним взглядом, она подняла подбородок:

– Нам придется вытащить ее отсюда, чтобы никто не видел. В противном случае, Адель пропала.

Уилл снял куртку и предложил пострадавшей. Адель вздрогнула, но позволила Лене ее укутать. Куртка была замечательно теплой и приятно пахла.

Уилл закатал рукава рубашки, и пламя свечи озарило бронзовые от загара руки. Не в первый раз Лена задумалась, весь ли он такой золотистый.

Опасные мысли. Она быстро отвернулась.

– Давайте я вас понесу, – предложил он, стараясь по-своему проявить любезность.

Адель округлила глаза, но кивнула и разрешила ему себя обнять. Уилл выпрямился, легко держа ее на руках, и глянул на Лену:

– Куда?

Вместе с Уиллом прогулка по темным коридорам прошла без проблем. Его развитые органы чувств несколько раз помогли избежать нежелательных встреч. Выскользнув через черный ход в сад, они поспешили к экипажу Гамильтонов.

Слабая от потери крови Адель сонно устроилась в коляске. Лена натянула на подругу плед и проверила импровизированную повязку, а потом прошептала одному из лакеев:

– Приведите миссис Гамильтон.