Глядя в окно, Лена смотрела на огни в окнах поместья лорда Харкера. Вскоре грум приведет мать подруги, тем самым прекратив надоедливые расспросы.

Однако… она почувствовала внезапное желание, потребность довериться хоть кому-нибудь, пусть даже Адель. Лена месяцами столько всего держала в себе, что скоро просто взорвется.

– Я его поцеловала. Не знаю почему. Обычно я играла с ним. Флиртовала. Ничего особенного. – «Да неужели?» Лена нахмурилась. На этот вопрос она ответить не могла. – Это было ужасно. Он даже не ответил. А когда я перестала… – Теперь она покраснела. – Заявил, что мирится с моими детскими проказами ради Блейда, но предпочел бы, чтобы я не бросалась на него, раз уж мы живем под одной крышей. – От воспоминаний в животе все переворачивалось.

Уилла тогда прямо трясло от гнева, затем он молча вышел.

Она заставила себя небрежно пожать плечами.

– На следующий день он покинул Логово. И я решила, что пора вернуться в общество. Для меня ничего в Уайтчепеле не осталось.

– Он так и не поцеловал тебя в ответ?

– Даже не попытался.

Адель нахмурилась:

– Как необычно. Я ожидала как раз противоположного, моя дорогая. Он не сводил с тебя глаз, а когда Кэвендиш напал, был готов его прикончить.

– Уилл предан Блейду. Если я пострадаю, ему придется объясняться перед ним и Онорией.

Адель устало откинулась на спинку сиденья.

– Хм, ставлю сотню фунтов, что ты ошибаешься.

– И как нам это выяснить? – саркастично спросила Лена. – Не собираюсь просить его повторить.

Адель закрыла глаза и слабо улыбнулась:

– Я уверена, что в следующий раз он тебя поцелует.

***

Дверь в личный кабинет лорда Харкера распахнулась.

Колчестер оторвался от бокала и окинул взглядом Кэвендиша, отметив мятый воротник фрака и ярость, бурлящую в глазах приятеля. На его горле уже появился большой синяк.

– Какого дьявола случилось? Вряд ли она особо сопротивлялась.

Кэвендиш мрачно посмотрел на герцога и подошел к графину.

– Ты забыл упомянуть, что она под защитой. – Он щедро плеснул бладвейна в стакан и выпил.

– Под защитой? – тихо переспросил Колчестер и снова посмотрел на синяк. – Какой еще защитой?

Кэвендиш опустил бокал и пробормотал:

– Неважно.

Колчестер встал, отбросив газету. Внизу, судя по звукам, еще бушевал бал, однако герцог не собирался присоединяться к водовороту толпы. Нет, у него другие планы, которые, вполне возможно, испортил Кэвендиш.

– Ты же голубокровный, а не жалкий смертный. Я попросил тебя погубить девчонку, а ты не справился даже с этим, – презрительно выплюнул Колчестер, обходя приятеля. – Она что, тебя сумочкой избила? Или их было больше? Тебя напугал целый выводок дебютанток…

Глаза неудачника потемнели от гнева.

– Хотел бы я посмотреть, как ты бы справился со Зверем. Твоя сучка обзавелась охранником – грязным вервульфеном.

– О чем это ты?

Кэвендиш ухмыльнулся:

– Вероятно, он сейчас девчонку оприходует. Похоже, тебе не удастся заполучить эту малышку.

Колчестер схватил приятеля за горло:

– Зверь Уайтчепела?

Тот едва кивнул.

Невероятно. Маленькая стерва. Вздумала найти покровителя? Когда Кэвендиш издал полузадушенный всхлип, герцог бросил его и отступил, смахнув с подноса бокалы. Те разлетелись вдребезги, усеивая ковер осколками.

Лена принадлежала Колчестеру. Но если она запятнала себя связью с одной из этих мерзких тварей, значит больше не подходит на роль его трэли. «Богом клянусь, я заставлю ее пожалеть».

Кэвендиш рухнул на стол, с опаской глядя на герцога, и уточнил:

– Что ты собираешься делать?

Он понял, что последнюю фразу произнес вслух.