А впереди очередной промах, теперь во Франции. Наполеон, этот корсиканец, по агентурным данным, готовит свою коронацию и хочет стать императором.

Мало того, так случился период прозрения и адекватности у короля Георга III, который чаще считался помешанным. И то, что узнал английский монарх, к удивлению многих, не повергло Георга вновь в приступы безумия, а заставило активничать. Король пригрозил, что распустит парламент, хотя и не смог бы этого сделать, так как объявлен безумным. Но политический кризис деятельный король только усугубит.

— Генри, если ты со мной будешь молчать, то поверь, в прошлом друг, я молчать не стану, — сказал Питт-младший, улучив возможность оказаться рядом с Аддингтоном.

— Что ты можешь рассказать, Уильям? Как мы с тобой спорили? Прими свою Голгофу, в прошлом друг, ибо распят будешь за Англию, за все наши грехи, — сказал Генри и попытался уйти, но Питт перехватил его руку.

— У меня есть записи всех наших разговоров. Похоронишь меня, Генри, передам все бумаги газетам и проплачу публикации, — прошипел Питт-младший, отпустил руку Аддингтона и пошел дальше.

Предстояло выдержать всеобщее порицание во время заседания парламента, после выслушать вотум недоверия и лишиться поста премьер-министра. Мало того, так Питт делал самоотвод из партии тори, предоставляя, впервые за долгое время, всю полноту власти вигам. Молодой Роберт Банкс Дженкинс с сегодняшнего дня будет возглавлять партию тори. Мало шансов у партии отмыться от политики Питта, но без бывшего премьер-министра в своих рядах, это сделать станет чуть легче.

Становясь на трибуну напротив своего задумчивого, озадаченного угрозами, оппонента Аддингтона, Питт-младший шел, словно на эшафот. В Англии не использовали пока гильотину, но от этого не легче, даже тяжелее осознавать, что и казнь бывшего премьер-министра вполне возможна.

Питта встречали всеобщим улюлюканьем и топотом ног. Уважаемые члены английского парламента не стеснялись на эмоции, высказывая свое негодование тому, кому еще не так давно рукоплескали. Любовь в политике еще более ветреное понятие, чем мимолетные чувства ловеласа. И Питт это знал, был готов к такому приему, потому выдерживал все выплески эмоций парламентариев, превратившихся в толпу.

— Здесь и сейчас должен был произойти суд, — нерешительно начал говорить Аддингтон. — Но должны ли мы своего же человека судить за то, что он хотел лучшего для нашей Богом любимой страны? Да, не получилось, да, ошибся, за это лишиться всего в политике. Но больше? Мы не оставляем права ошибаться, но нет людей, которые этого не делают.

— Мистер Аддингтон, вы не перепутали свою роль? — выкрикнул новый лидер тори Дженкинс.

«С тобой мы не сработаемся», — подумал Гари Аддингтон.

На самом деле, лидер партии вигов и будущий премьер-министр собирался не просто топить своего бывшего товарища Питта, он хотел сделать это предельно жестко. Но что, если Уильям Питт решится-таки опубликовать какие-то там записки? Это же такая бомба, что еще больше подорвет и так израненную политическую систему страны. Ну и Аддингтону тогда придется стоять на месте Питта.

И тут Уильям подмигнул своему бывшему приятелю, поняв, в какой ситуации все оказались. Если Аддингтон не станет топить в мутной воде бывшего премьер-министра, то сам захлебнется мутью. Как стало очевидно, лучше видеть премьер-министром бывшего товарища, чем соратника Дженкинса, который готов самоутвердиться на унижении бывшего руководителя партии тори.

— Я призываю первого свидетеля пагубности политики сера Питта-младшего, — нашелся, наконец, Аддингтон. — Адмирал флота Горацио Нельсон!

Аддингтон выкрикнул имя адмирала, и сразу же в зал замедания парламента, где сейчас начался сущий спектакль, вошел Нельсон. Выбор этой фигуры в качестве одного из свидетелей пагубной политики Питта-младшего, был вызван тем, что в Англии сложно найти более цитируемого и упоминаемого человека, чем Нельсон, с которым связывали возрождение флота.