|
Неподалеку от его дома обнаруживают испачканную в крови машину. Еще до этого газета "Фар де Брест" получила подробное описание этих событий, явно рассчитанное на то, чтобы усилить панику в Конкарно. Однако Сервьера потом видели в Бресте, а позже в Париже, он не пытался скрыться и, очевидно, находился там по доброй воле. Здесь может быть только один виновный - сам Жан Сервьер. В то же самое воскресенье мосье Ле-Поммерэ пьет аперитив с доктором Мишу, возвращается домой обедать и умирает, отравленный стрихнином. Возможные виновники: если Ле-Поммерэ отравлен в кафе: Эмма, доктор Мишу и наш Икс. Бродягу здесь приходится исключить - кафе не пустовало ни минуты. Кроме того, на этот раз была отравлена не вся бутылка, а лишь один стакан. Если его отравили дома, то виновными могут быть домовладелица, бродяга и все тот же неизменный Икс... Еще немного терпения, господин мэр, мы подходим к концу. Сегодня вечером таможенник, проходя по безлюдной улице, был ранен в ногу... Доктор находится в тюрьме, под бдительным присмотром... Ле-Поммерэ мертв... Сервьер в Париже, в руках Сюрте Женераль... Эмма и бродяга в этот час на моих глазах сначала обнимались, потом ели курицу... Остается один возможный виновник - таинственный Икс. Имеется, стало быть, еще одно лицо, с которым мы пока не столкнулись в процессе следствия. Оно могло совершить лишь последнее преступление, а могло совершить и все... Но мы не знаем его. Мы не знаем даже, как он выглядит. У нас есть одна-единственная примета - этому человеку нужно было, чтобы сегодня ночью разыгралась новая драма... Ему это было крайне необходимо!.. Мне ясно, что выстрел в таможенника не был случайным. Во всяком случае, господин мэр, больше не требуйте от меня арестов. Поймите, что любой житель Конкарно, а также все те, кто знает лиц, замешанных в этой истории, в частности любой из завсегдатаев кафе, могут быть взяты на подозрение... Даже вы сами, господин мэр!.. Последние слова Мегрэ произнес легким, шутливым тоном. Он развалился в кресле и протянул ноги к огню. Мэр едва заметно вздрогнул: - Надеюсь это лишь маленькая месть с вашей стороны... Мегрэ внезапно поднялся, выколотил трубку в камин и принялся шагать по библиотеке. - Отнюдь!.. Хотите выводы?.. Пожалуйста! Я просто хотел показать вам, что такое дело, как это, не является примитивной полицейской операцией. Его нельзя вести, сидя в кресле и раздавая приказания по телефону... И поэтому, господин мэр, при всем своем уважении к вам, я должен сказать следующее: когда я берусь за дело, я, черт возьми, прежде всего требую, чтобы мне не мешали вести его так, как я считаю нужным! Это накапливалось уже давно и прорвалось совершенно неожиданно. Чтобы успокоиться, Мегрэ отхлебнул из стакана виски и посмотрел на дверь с видом человека, который сказал все, что собирался сказать, и теперь ждет лишь разрешения уйти. Собеседник его довольно долго рассматривал белый пепел на кончике своей сигары. Затем стряхнул его в пепельницу синего фаянса и медленно поднялся, стараясь поймать взгляд комиссара. - Послушайте, комиссар. - Видимо, слова эти дались мэру нелегко. Он говорил запинаясь. - Возможно, что по отношению к вам я был не прав, проявляя нетерпение. Признание было неожиданным. Особенно в этой обстановке, где мэр со своими белоснежными волосами, в пиджаке, обшитом шелковой тесьмой, и серых панталонах с негнущимися складками казался еще более породистым, чем обычно. |
