— И что, старейшины ничего не сказали?

— Дочь отец Гостяты тому роксолану не отдал. А она ему глянулась. Вот он и осерчал. А что они скажут?

— А чего не отдал?

— Так не в жены, а так — для утех. Кто такому рад будет?

— Мда. А чего на будущий год он Гостяту чего не взял?

— Оттого и не взял, что сестра сына ему родила. Вот и простил на радостях. И благоволил. Через что он старейшиной и стал.

— Только не говори, что отец мой ему в том пенять начал во хмелю, — холодно усмехнулся Неждан.

— А я и не говорю, — потупился Вернидуб.

— Да неужели? Ты же сказывал — не знаешь?

— Гостята похваляться стал, как он молодец. А отец твой зло уязвил его, напомнив, через что тот все получил. Грубо. Вот и подрались. А когда отец твой его поколотил, тот в бешенстве и приговорил вас к наказанию. Угрожая, что ежели кто вякнет — родичей сестры натравит.

— Ты погляди на него! — покачал головой парень. — Какова какашка!

— Не вини его за то. То — хмель. А потом уже не отступить было.

— Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме, — развел руками Неждан. — Видел я его взгляд. Конечно, во хмелю.

— Ты так спокойно это говоришь. Неужто утих жар в груди, что ранее Перуна в тебе пробуждал?

Неждан лишь улыбнулся.

Страшно так.

Многозначительно.

Лично его мало беспокоил конфликт его местного родителя с этим персонажем. Но репутация сама себя не сделает. И прощать ТАКОЕ было никак нельзя. Тем более, что Гостята никаким боком не вписывался в тот образ будущего, который себе нарисовал парень и которому шел.

Этот скрипач был не нужен.

Хуже того.

Вреден и опасен. А потому подлежал… хм… нейтрализации при первом удобном случае.

Вернидуб все понял.

Сначала хотел было что-то сказать, но не стал. Только усмехнулся, ибо увидел в этих словах и улыбке ярость Велеса, которая выглядела куда опаснее того буйства, что обычно являл Перун. Холодная такая. Словно ядовитый змей, ползущий по влажной траве в ночи…

Глава 5

166, сентябрь, 25

Неждан кинул кости на доску.

Удовлетворенно хмыкнул.

И не сильно задумываясь походил, передвинув две фишки.

Вернидуб нахмурился.

Взял кости.

Долго их трусил в ладошках, время от времени останавливаясь и что-то шепча. Подносил к уху, вроде как слушая. Снова трусил. И так по кругу. Кидая никогда не раньше, чем через пару минут. В прошлой жизни Неждан бы психанул. Но тут спешить им было некуда и, чтобы хоть немного отвлечься от достаточно изнурительного труда, играли.

В нарды.

Поначалу Неждан хотел сделать шахматы, но отложил как идею до лучших времен. Да, фигуры можно вполне заменить значками на плоских фишках. Не беда. Но правила… да и сама игра… она совершенно не подходила моменту.

Кроме того — кости.

Они вносили элемент случайности, делая партии разнообразнее. Именно из-за этого Вернидуб и шептал что-то им перед броском. Надеялся на содействие удачи или какого-то там еще божества.

Неждан же тащил партию за партией на голом навыке. Сначала пытался захватить плацдармы. Потом блокировал что мог у себя, ограничивая ходы своего противника. Ну и так далее…

— Интересная игра, — проиграв в который раз, произнес Вернидуб.

— А тебе не становится скучно? Ты ведь постоянно проигрываешь.

— Видишь — три костяшки, — указал он с улыбкой на свои фишки, которые называл костяшками.