Здесь же, судя по всему, ситуация была аналогичной или даже хуже.

Неждан лосю явно был не по душе. И тот собирался его прогнать. Ведя себя дерзко и агрессивно. Что и не удивительно из-за больших проблем с охотой. Вот и обнаглели…

Новый удар.

Неждан уклонился, отвернув в другую сторону.

Взмахнул лыжной палкой, которой он метил по морде. Но лось отскочил.

И сызнова напал.

А потом еще раз.

И еще.

У парня имелось и копье, которое он таскал с собой, нося на заплечном ремне. И топор, там же. Но снять и использовать он не мог. Лось просто не давал времени.

Прям натурально прессуя.

Развернуться и уехать на лыжах Неждан тоже не мог. По той же причине — лось не давал. Ибо не соображая, сам блокировал человеку пути к отступлению.

И тут — рычание.

Тихое такое, но весьма угрожающее.

Лось его услышал и повернулся к стоящему невдалеке Мухтару.

Взмах.

И лыжная палка со всей дури ударила лося по крупу. Отчего он чуть присел и рванул вперед. Вроде как на пса, резво отскочившего в сторону. Но останавливаться не стал, удалившись с этой полянки…

— Наглые они, — покачал головой Вернидуб, когда услышал эту историю. — Не задел?

— Да вроде нет.

— Разгневали мы Велеса. Ой разгневали.

— Мы?

— Я ведь ведун Перуна. А ты мне помогаешь. Знаниями делишься. Будь уверен — ему это не по душе. Не любит он брата.

— Брось, — отмахнулся Неждан. — Мало ли? Дикие, обнаглевшие лоси и не такое могут творить.

— Их не каждый год встретишь, а тут к тебе прямо липнут. И пытаются вредить. И кабан тот. А помнишь, сколько птицы озоровали? Нет. Велес точно серчает.

— Мы живем посреди леса. Ты полагаешь, что местная живность будет обходить нас стороной? — хохотнул Неждан.

— По-разному бывает. Обычно твари лесные сторонятся людей. А тут словно кто-то их натравливает. Уж не Лесная ли дева по научению родителя? Оттого и охота не удается. Сколько раз ты метал бумеранг за последние дни? Хоть раз попал?

— Хм… — задумчиво фыркнул парень.

Ведун хорошо работал.

Органично вплетал совершенно несвязанные событие в единую мистическую картину. Неждану же повезло оказаться человеком приземленным и материалистичным. Иначе бы давно уверовал.

Ведь все к одному.

И тот инцидент с лабораторией.

И перенос матрицы личности в это тело.

И странное поведение животных.

И неудача с охотой.

И многое иное.

Но, к счастью, он мог найти вполне рациональное объяснение каждому из элементов мозаики. А в единую конструкцию ее не собирал, так как не видел оснований.

Мало ли во что люди верят?

Иные вон и макаронному монстру поклоняются, а есть и те, что в демократию там верят или коммунизм. Впрочем, Неждан их не осуждал. Он понимал — людям нужда вера, многим, если не большинству. Так им проще, когда все просто и по полочкам разложили за них.

Ему же она не требовалась.

Нет, он не был фанатиком, который с пеной у рта будет что-то доказывать. Отнюдь, нет. Его прагматизм и материализм диктовал иной подход. Пока же он ни одного проявления ничего сверхъестественного не встречал. Ни здесь, ни там — в прошлой жизни.

Даже в критические моменты, когда жизнь была на волоске.

Если, конечно, выводить за скобки такие игры сознания, вроде страхов в ночном лесу. Все ж таки человек слаб и примитивен. А потому подвержен массе всяких аффектов и прочих сбоев в работе подсистем восприятия и обработки информации…

— Видишь? Все не просто так.