— Звоните через две недели, — прощебетала девушка.

Это был абсолютный провал. В том, что гусь загорает за пределами родины, можно не сомневаться. Дожидаясь результатов предварительного следствия по факту заказанной им смерти отставного генерала, чиновник благоразумно смылся из страны и ждет отчета от посредников. Если за две недели птенцы ныне покойного Василия Ивановича не нароют ничего подозрительного, он вернется. Умный, богатый, тертый гусь.

Значит, Серафима Мухина должна умереть. Киллеру нужна фора в две недели.

Сегодня он отнесет в камеру хранения Курского вокзала три листа из мемуаров генерала и ляжет на дно.

Нет, нельзя! Если он исчезнет, хозяева начнут выяснять причину неадекватного поведения наемника. А тогда, при передаче денег от Корнилова, его уберут однозначно.

Надо стиснуть нервы в кулак, стать осторожным и ждать.

А если он уже заказан?

Тело Ювелира покрылось липким потом. Снайперов он презрительно называл «микроскопами». Много ли ума и изобретательности надо, когда тебе дали винтовку с оптикой и навели на цель? Ерунда, плевое дело. Другое дело — его ювелирная, тонкая работа, без сучка и задоринки.

Но с ним мудрить не станут. Перешлют фотографию «микроскопу» и… заказывайте, дядя, дубовый макинтош.

Обидно, но скорее всего так и будет. Нанимать для его уничтожения специалиста класса Ювелира — все равно что отбивать мясо крышкой рояля. Достаточно пули между глаз.

Убирать эту чертову Мухину или нет?

Сможет она за две недели намутить воды и перепугать «гуся», дав тем самым команду на уничтожение Ювелира?

Может.

А может, и нет.

Ювелир достал из женской сумочки связку ключей, подбросил их на ладони и решил — сегодня ночью он сходит к этой Серафиме, обставит ее убийство под ограбление квартиры и, кстати, допросит легонько — не проговорилась ли женщина еще кому о том, что видела.

А пока спать. Работа предстоит тяжелая.

Дисциплинированный, годами тренированный организм подвел убийцу. Запрограммировав себя на короткий непродолжительный сон, Ювелир, мало сказать, удивился — расстроился необычайно, когда, открыв глаза, увидел на циферблате часов 16.01. Он рассчитывал увидеть 14.00.

«Старею», — пробормотал убийца и пошел в ванную принимать контрастный душ.

Растирая плечи жесткой вязаной варежкой, он с грустью размышлял о том, что, пожалуй, недооценивает происходящее. Шок от неудачи оказал на него более сильное действие, и если интеллект работает в привычном режиме, то организм дает сигнал — остановись, дружище, отдохни. Иначе сгоришь, как свечка. Два лишних часа сна уже бунт, а организм и интеллект должны выступать единым фронтом. Сбоев быть не должно.

Проглотив бутерброд с икрой и стакан гранатового сока, убийца пошел к двери. По условиям заказчика три листа из рукописи должны оказаться в камере хранения не позднее 17.00 субботы. То есть сегодня.

Из квартиры и дома Ювелир выходил, как разведчик-нелегал. Пока бумаги лежат в его кейсе, пули «микроскопа» можно не опасаться, но осторожность уже должна стать привычной и обязательной. Очень хотелось лечь на асфальт и заглянуть под днище собственного автомобиля, но перестраховка не должна насторожить возможных наблюдателей. Любое отступление от нормы вызовет подозрение, его отнесут к исполнению последнего заказа и уберут проштрафившегося киллера не задумываясь.

«Тени боишься», — подмигнул сам себе в зеркальце заднего вида Ювелир и вывел машину со стоянки.

Избавившись от компромата, киллер ощутил такой прилив тошнотворного страха, что понял — три тонких листа бумаги хранили его лучше любого бронежилета. Сейчас исполнитель стал не нужен — пустая гильза, мокрый порох, сломанный нож.