— Не говори такое при Джулии. Ты можешь подкинуть ей идею.

— Она не занимается ребенком?

— Он не такая большая проблема, как багаж, который идет следом за ним. Ей и мне надо сесть и спокойно, не отвлекаясь, поговорить. Но здесь это почти невозможно.

— Когда последний раз ты и Джулия оставались наедине? — Фелисити задумчиво разглядывала его.

— Надо подумать. — Вопрос застал его врасплох, он почесал затылок. — Не могу вспомнить.

— Тогда я очень вовремя заехала к вам, — усмехаясь, проговорила Фелисити. — Скажи своей молодой жене, Бен, что поведешь ее в ресторан. А я останусь здесь, буду держать оборону до вашего возвращения.

— Я не могу просить тебя о таком одолжении.

Ты не представляешь, за что берешься.

— Милый мальчик, — она вытаращила на него глаза, — ты забыл, что я оседлала невестку? По сравнению со Стефанией твой маленький сын дар господень! А сейчас поведи меня к внучке. Я хочу, чтобы она устроила мне экскурсию по очаровательному дому, который ты купил для нее.

Ему пришлось отвернуться, чтобы не выставить себя дураком. Проклятье, еще не хватало, чтобы она увидела его слезы. Уже много лет он не испытывал такого полного понимания и одобрения.

— Если она разведется со мной, — хрипло проговорил он, — ты останешься моим другом?

— Она разведется с тобой, — строго возразила Фелисити, — только через мой труп. И хотя считается, что хорошо умереть молодой, я пока не тороплюсь на тот свет. Что же касается того, чтобы быть твоим другом… Я удивлена, что ты спрашиваешь об этом. Ты часть моей семьи, Бен, и я люблю тебя.

Ему удалось заказать столик на верхней террасе нового французского ресторана, расположенного прямо на берегу. Пальмы в кадках, глиняные кашпо с яркими, пестрыми цветами, сверкающая голубизна моря и неба создавали впечатление, будто они обедают на Ривьере.

— Хорошо? — улыбнулся Бен.

Джулия зачесала волосы вверх и надела бледно-голубой летний костюм с жемчужными пуговицами. Как и полагается молодой жене с недельным стажем семейной жизни, она выглядела ослепительно. Почти. Ответная улыбка была несколько натянута. Глаза не такие спокойные и беспечные, как ему бы хотелось.

— Очаровательно, — согласилась она, оглядывая ресторан.

— Так же, как и ты, любимая, — ответил он. Хотел бы Бен иметь гарантию, что она будет краснеть от удовольствия и в конце вечера!

Муж кормил ее копченой утиной грудкой, салатом из груш и крупными креветками в перно. И все это запивалось шампанским. Заказав на десерт крем-брюле, Джулия наконец расслабилась.

А последнее время она не часто позволяла себе такую роскошь.

Бен ждал, когда удастся подойти к теме разговора, который он проигрывал в уме весь день Он взял руку Джулии и большим пальцем погладил ярко блестевшее новое золотое обручальное кольцо. Бен искал непринужденное, дипломатичное начало разговора.

— Любимая, ты будешь замечательной матерью. Мариан повезло, что ты оказалась на месте, когда она решила сдать позиции. И упомянув Мариан…

В глазах Джулии снова появилось встревоженное выражение. Ладонь, мягкая и податливая, лежавшая под его рукой, судорожно дернулась.

— Не могу представить, зачем ты вплел в разговор эту женщину, — перебила его она. — Особенно после того, как мы решили воспользоваться этим временем для себя.

Вот тебе и подходящий момент! Вот тебе и дипломатичное начало! С таким же успехом он мог начать этот разговор за завтраком и превратить весь день в ад!

Должно быть, слишком многое из того, о чем он думал, отразилось на его лице.