– В самом деле, – согласилась Аня, – я только сейчас заметила, что лица всех присутствующих на картине – это музы, что ли? – очень печальные, как на похоронах.

– Это и есть похороны, – закивал Сашка.

– Тут еще подпись есть. – Яся наклонилась пониже, чтобы разобрать витиеватые мелкие буквы: – «Мы принесли эту жертву в пламени чистой любви и искусства. Божественной милостью оба сгорели быстро». Брр, жуть какая-то.

– Неплохо бы узнать, о чем, собственно, речь в этой книжке, – заметил Макс. – Может, там сюжет схожий?

– Не без этого. История любви и смерти Джона и Елизаветы, которые скончались друг за другом в течение пяти лет после свадьбы. Одна странность: им было пятнадцать и одиннадцать лет соответственно.

– Совсем дети! – ахнула Анна. – Как жалко.

– Это эмоции, – отрезал Снежко. – А факты таковы, что эти дети не могли в силу возраста сотворить ничего такого, о чем скорбел бы целый Парнас.

– Но что это нам дает? – спросила девушка.

– Неужели все еще непонятно?! Мы теперь знаем точную дату издания злополучного сборника «Жертва любви» и можем с уверенностью сказать, что нас провели, как последних лохов.

– Первый вывод, который я могу сделать, это то, что сборник «Жертва любви» никогда не переиздавался. Он был издан единственный раз, более того, ограниченным тиражом, для узкого круга избранных. Следующее предположение – у нас в руках экземпляр, предназначенный для человека с нетрадиционной ориентацией. Именно потому в заглавии присутствует двусмысленная «опечатка», которая опечаткой не является. Нам уже известны намеки на нетрадиционную ориентацию самого Голубя, подобные признания содержат и сонеты Шекспира, в герое которых угадываются все те же Голубь и Феникс. Возможно, этот экземпляр принадлежал возлюбленному Голубя, которого по понятным причинам остальные посвященные в тайну не жаловали и не преминули уколоть подобным образом.

Ранее мы с вами уже выяснили, что книжка не могла выйти в тысяча шестьсот первом году, при жизни Солсбери, которому якобы посвящен этот реквием. Солсбери скончался в тысяча шестьсот двенадцатом году – это и есть предположительный срок подлинной даты издания.

– Но с таким же успехом книга могла выйти и через год, и через два, – возразила Ярослава Викторовна.

– Ничего подобного. Солсбери слишком незначительная фигура в свете, чтобы о нем помнили так долго. Кроме того, посмотрите: на «Жертве муз» также проставлена дата. Естественно, она подлинная. Это тысяча шестьсот двенадцатый год, что подтверждает мою теорию.

– Значит, теперь мы сможем узнать, кто же эти прототипы Голубя и Феникс? – обрадовалась Анна.

– Думаю, да, – с облегчением кивнул Снежко. – Сдается мне, история четы изложена чуть ли не дословно. Отсюда и намеренная путаница с датами. Кто бы это ни затеял, он старательно заметал следы.

– Но когда же, когда мы все узнаем? – Анна в нетерпении заерзала на месте.

– Да прямо сейчас, – улыбнулся Саша. – Посидите здесь, я схожу поищу компьютер с подключением и сделаю запрос по поводу супружеской четы, жившей в платоническом браке, имевшей знатное происхождение, умершей в тысяча шестьсот двенадцатом году, предположительно, друг за другом. Он первым, она следом. Не уходите далеко, я скоро вернусь, – пошутил он.

Время тянулось медленно.