– А я этим и занимаюсь, – парировал Снежко. – Эта книжица – полное фуфло. В том смысле, что никакое это не переиздание. К тому же выпущена она как бы подпольно, в том смысле, что не зарегистрирована.

– Ну и что? – пожал плечами Макс, который собаку съел на частном бизнесе. – Налоги люди платить не хотели.

Снежко презрительно фыркнул.

– Налоги! – передразнил он. – Это вам не период оборзевшего капитализма. Это семнадцатый век. Тогда понятия были другие.

– Понятия всегда понятия, – усмехнулся Макс. – Или ты намекаешь на рыцарей плаща и шпаги?

– Не в этом дело, – поморщился Александр. – Издатели Блаунт и Лаунз были слишком респектабельны, чтобы заниматься мелким мошенничеством и выпускать незарегистрированные тиражи. Кроме того, штраф за это был много выше, чем сама сумма пошлины. Как видишь, овчинка не стоила выделки.

– Но ведь регистрации нет! – возразила Аня. – Почему?

– Да потому что это липа. Все, от начала до конца, и имя издателя, и дата выхода.

– Но зачем?

– Не знаю. Единственное правдоподобное объяснение после всего того, что мы узнали, – это попытка скрыть подлинную дату смерти Феникса и Голубя, – ошарашил их Снежко.

Почему-то они сразу ему поверили.

– Как же мы теперь разберемся? – грустно спросила Анна.

– Какая же из дат верная? – в унисон промолвила Ярослава Викторовна.

Снежко выглядел чрезвычайно довольным собой.

– Не все потеряно! – в его голосе явно прозвучали нотки превосходства. – Нам с вами повезло.

– Это с тобой, что ли? – поинтересовался Макс с иронией.

– Нет, – гордо ответил Сашка, – с этой вот книгой. Если бы библиотекарша не ошиблась, эту загадку мы бы не разгадали ни за что!

Макс повертел в руках «Жертву муз» и хмыкнул:

– Мне и сейчас ничего не ясно.

– Поосторожнее, это ж раритет! – Снежко отобрал у друга ветхую брошюрку и аккуратно отвернул загнутый край обложки.

– А почему обложка такая нестандартная? – спросила Анна. – Она сантиметра на два шире, чем надо. Им что, было трудно сделать нужный формат?

– Хотите фокус? – Сашка прищурился. Все дружно закивали. Парень взял «Жертву муз» двумя руками и положил ее поверх «Жертвы любви». Слишком широкая обложка первого сборника идеально совпала с форматом второго. – Посмотрите на картинку, – попросил он, – только внимательно.

– Место похоже на Парнас. Ну да, а это Аполлон – у него на голове венок из лаврушки, а рядом какой-то тип с крыльями. Ангел, наверное. А что это они делают? – проговорила Аня.

– Костер разводят, – тут же откликнулась Яся.

– Жертвенный огонь, – поправил Снежко.

– Как скажешь, – подняла бровки домиком Анна, всем своим видом изображая смирение. – А зачем этот Ангел пинает маленького купидончика? Бедный малыш растерял все свои стрелы.

Снежко выразительно посмотрел на девушку, но Анна от этого не стала сообразительнее. Неожиданно для всех Макс первым нашел разгадку.

– По-моему, это намек на платонические отношения Феникс и Голубя. Стоп, это же совсем другая книга!

– Кажется, я поняла! – воскликнула Яся. – Саша пытается объяснить, что каким-то образом иллюстрация из «Жертвы любви» угодила в «Жертву муз», стала ее обложкой.