– Феминизм в том и выражается, чтобы подозревать мужчин в тех вещах, которые занимают только ваши головы?

– Ну и злюка же вы! Ладно, я вам прощаю. Так что это за гипотеза?

– Лучше пойду прогуляюсь.

– Куда?

– Да на палубу. Разомнусь. А то очень хочется спать.

– Прошу вас, не оставляйте меня одну! – испугалась феминистка. – А то меня тоже клонит ко сну.

Он смиренно сел на стоявшую возле стола табуретку. Да, им обоим следовало бороться со сном, чтобы увидеть, что же произойдет дальше. Не вечно же будет длиться эта неподвижность, подступившая к ним.

– Значит, вы феминистка? А что, в сущности, это означает?

– А вы не расспрашивайте меня как какой-нибудь журналист.

– Вы чудная! Требуете, чтобы я сидел рядом с вами, а говорить отказываетесь.

– Да, кое о каких вещах не хочу. Ладно, расскажите мне о файнманах.

– Фридмонах, – поправил ее он. Несколько секунд она силилась что-то вспомнить, затем спросила:

– А что представляют из себя файнманы?

– Нет таких. Есть Файнман, известный физик.

– Это он придумал их?

– Фридмоны, что ли? Нет, гипотеза советская.

– Откуда взялся у меня тогда этот Файнман?

– Есть известные лекции Файнмана. Они у нас переведены.

– Но я ничего такого не читала! – с досадой ударила она рукой по кровати. – Ну да ладно. Так что это за фридмоны такие?

– Не скажу, пока вы не расскажете мне о феминистках! – неожиданно для себя перенял

он ее манеру разговора.

– Но я не знаю о них ничего! Сказала так просто, – ответила она, и, видимо, уловив в его взгляде недоверие, добавила с трогательной откровенностью: – Просто я хочу найти свое место в жизни вне сферы мужчин. И без их поработительского великодушия.

– Довольно наивно, но для вашего возраста нормально. Видимо, вы пережили какое-то разочарование?

– Не одно. Впрочем, вас это не касается…

Итак, я кончила. Начинайте!

Однако у него не было желания читать лекций. К тому же хотелось спать. Но более всего его забавляли ее россказни, которые он уже научился слушать со снисходительностью старшего.

– Значит, будете биологом? – спросил он.

– Думаю специализироваться в поведенческой психологии животных.

– Понятно. Как феминистке, поведение мужчин вам, конечно же, не интересно.

– Вы только не обижайтесь, но животные действительно интереснее! Недавно я смотрела фильм о Галопогосских островах, кажется.

Она приподняла осевшие подушки и легла поудобнее. Молодое ее тело постоянно находилось в движении, девушка наполняла каюту жизнью и как бы отталкивала подступавшую к ним угрозу, исходившую от безжизненной световой завесы, спустившейся прямо перед дверью.

– В фильме речь шла о маленьких альбатросах, впрочем, я не уверена, альбатросы это были или буревестники. Такие длинные с тонкими шеями и приплюснутыми клювами. Страшненькие – жуть, а не поверите, какое богатство чувств при этом! Самцы так нежно ухаживали за своими дамами, что просто прелесть! Поскольку на острове этом нет никакой растительности, представьте себе, самец полетел за тысячу километров, через океан, на другой остров, чтобы принести своей даме веточку! А те, кому не хотелось лететь за тысячи километров, напали на него, чтобы отобрать веточку. Он так дрался с ними, так дрался, и ему все же удалось сберечь веточку, и он так изысканно, с такой нежностью положил ее в ноги своей любимой, что обрыдаться можно! А она, как всякая настоящая женщина, посмотрела не него одним глазком, как бы снисходительно, но сама уже готова стать его супругой.