Она наверняка поняла его слова как намек лишь на любовную часть их загадочного путешествия, ему же подобная возможность казалась не менее абсурдной, чем все происходящее и происходившее до этого. И он произнес холодно, пытаясь отомстить за недавнее разочарование, что не нашел в каюте женщины своей мечты, женщины с аметистовыми глазами:

– Никаких иллюзий я не строю. Я только думаю, что если это будет продолжаться и если время действительно возвращает нас в прошлое, назад, с такой сумасшедшей скоростью, то мы скоро умрем.

Он хотел напугать ее, а испугался сам, сформулировав то, что до недавнего момента просто не приходило ему в голову.

– Каждый умирает в одиночку, – презрительно произнесла девушка. – Есть такой роман.

– Но черт побери, почему я должен умирать в вашей компании?! – вскочил он и стал пробираться к выходу, натыкаясь на мебель.

– Какой обидчивый! – крикнула она ему вслед. – Постойте, у меня есть идея!

Он оглянулся без особого энтузиазма, хотя идти все равно было некуда: на палубе его не ожидало ничего нового, кроме световой завесы, сквозь которую сейчас могла проглядывать только смерть.

– Я не верю в то, что мы умрем, – сказала студентка. – Ведь лодка не случайно приготовлена. Это наше спасение.

– Лодка означает, что существует и реальная опасность… Так какова ваша идея?

– Идея моя… – она с удовольствием отпила кофе, улыбнулась, и в уголках ее губ появились очаровательные складочки, но их появление не удивило его. – Идея моя такова, чтобы вы не сердились на меня. Я ведь немножко не такая, как все, поэтому…

– Я тоже не такой, как все! – бросил он зло, желая сквитаться с ней.

– Да, но я-то феминистка! – прыснула она.

– Так вы поэтому хотели зарезать меня?

– Я, наверное, кажусь вам жуткой дурой?

– В общем да…

– Вот видите! Только знайте: в глупости женщин виноваты только вы, мужчины!

– Давайте оставим разговоры об эмансипации! У нас есть проблемы поважнее.

– Садитесь! Прошу вас, пожалуйста, садитесь, – попросила она. – И почему вы не едите?

– Я не голоден, – прорычал он в ответ, зная, что голоден как волк.

– Съешьте хоть кусочек. Ведь не известно, что произойдет с нами через минуту. Выпейте кофе.

Он оцепенел, ошеломленный происшедшей в ней переменой. Беспардонное поведение сменилось знакомой ему только по собственным мечтам женственностью. Черты ее лица смягчились, она вмиг похорошела, а в аметистовых глазах появилось нечто похожее на муку и любовь одновременно. Под нелепой одеждой уже чувствовалось тело женщины, а не девчонки, объявившей себя феминисткой. Она осторожно взяла его под руку и повела к столу.

– Разве вы не видите, что все эти мои закидоны – самооборона, – с укором сказала она и в подтверждение своих слов засмеялась с прежней женственностью в голосе.

– Давайте, профессор, наполним эту зловещую тишину нашим чавканьем, какими-нибудь человеческими звуками, иначе я сойду с ума!

Она быстро положила на хлеб с маслом несколько кружочков колбасы, подала ему и продолжала:

– Допустим, я сошла с ума. А вы, умный и трезвый человек, тоже? Двое одновременно сошли с ума совершенно одинаковым образом и совершенно одинаково галлюцинируют! Так о чем это говорит? – спросила она, от волнения став очаровательно красивой, и, не дожидаясь ответа на вопрос, сказала: – Почему время возвращает назад только нас, почему оно не влияет на яхту, на эту вот колбасу, на масло? И почему вы пишете в своих записках, что наш мозг остается неподвластным времени?… Ой, ладно, у меня в голове сейчас такая сумятица!… Знаете, я вижу себя как бы старше, даже замужней.