-  Это я, - сказал Юсуф из-за угла.

    -  Слышу, - сказал Андрис. - Заходи. Ну, что?

    Юсуф подошел, сел на свободный стул. Вздохнул, посмотрел на Андриса, на Линдермана, на Марину. Марина сидела спиной к ним, не оборачиваясь, но видно было, что она слушает.

    -  Кто-то пробился на коротких волнах, - сказал Юсуф. - В столице уличные бои, артиллерийская стрельба, центр блокирован танками, на президентский дворец пикируют самолеты… Судя по всему - военный мятеж.

    -  Что спецназовцы? - спросил Андрис.

    -  Приказов сверху не поступало. Пратт приказал им взять под контроль аэропорт… но мне кажется, все бессмысленно.

    -  Конечно - против танков…

    -  Я сняла третий уровень, - сказала Марина.

    -  Да-да-да, - Линдерман встал, шагнул к ней; остановился, повернулся: - Господа… господа офицеры, как вы полагаете… военные, если придут к власти?.. Впрочем, что это я… - он махнул рукой, отвернулся и наклонился к экрану. Марина что-то вполголоса сказала ему, и он так же вполголоса ответил.

    -  А что в городе? - спросил Андрис. - Студенты?

    -  Шок, - сказал Юсуф. - Это же ужас, что… Пришли - помогали выносить из подвала… там не горело почти, доступ воздуха маленький, только через вентиляцию, а когда рвануло, вся вентиляция к хренам собачьим… Они там, в подвале, почти все целенькие - мальчики, девочки. Задохнулись. Выносили их… двести шестьдесят семь… хороший подвал был, вместительный… А на первом этаже сгорели - сгорели все в пепел. Лучше, чем в крематории. А с третьего этажа начиная - только наружные стены остались; перекрытия, перегородки, лестницы - все в золу. Вот так. Хорошо нам было - с мальчиками и девочками воевать. Весело. А как появились настоящие… смешно, ей-богу.

    Смешно, согласился Андрис. Противный, скользкий внутренний смех - как от слабости или от щекотки. Или от прикосновения чего-то холодного… Он вдруг почувствовал, что не может представить завтрашний вечер. Завтра не будет, провоцируя себя, подумал он. Никакого ответа. Как перед ватной стеной…

    -  Да, забыл, - сказал Юсуф и полез в карман. - Держи вот… на всякий случай.

    Он протянул Андрису удостоверение личности. Эдвард Ковальский, год рождения тысяча девятьсот сорок девятый, место проживания… фотография, печать…

    -  Спасибо, - сказал Андрис.

    -  Всё в картотеке, так что бояться нечего. Можешь еще усы сбрить. И вот - тоже…

    Марина Ковальская, год рождения тысяча девятьсот семьдесят шестой…

    -  Ты нас что - поженил? - удивился Андрис.

    -  А что мне оставалось делать? В памяти была лакуна как раз для супружеской пары. Вот я и подобрал… Живете вы в отеле «Германик», в номере одиннадцатом, уже неделю. Вот карточка гостя…

    -  А настоящие Ковальские?

    -  Уехали вчера. Только они не Ковальские… впрочем, неважно.

    Махинации с гостиничными компьютерами были стопроцентно проходимы: персонал подсознательно так полагался на электронную память, что переставал запоминать постояльцев. Вполне объяснимый психологический феномен, которым, случалось, пользовались умелые люди. Вот как Юсуф, например…

    Вернулся Линдерман, сел.

    -  Все это довольно интересно, - сказал он.