В данном конкретном случае мы имеем двух молоденьких голубков, любящих друг друга, как Ромео Джульетту. Один из них мне интересен, как носитель информации — информации о том, кто «попросил» джип во временное пользование. Ахмед и его мясники — исполнители. Ахмед может и не успеть сообщить чью волю он исполнял. А вот нестойкому шалунишке Вольдемарчику, думаю, можно будет без труда развязать язык.

Полуночный московский бродвей пылал рекламными огнями гостиниц и ресторанов. Нельзя сказать, что полки шлюх маршировали по Тверской, но «мамки» в обвисло-спортивных костюмах, как полководцы, командовали парадом. Не успел я притормозить автомобильчик у подворотни, ведущей во дворик, где находился дом с квартирой Волошко-младшего, как ко мне приблизилась «маманя», похожая габаритами на такелажника:

— Желаем девочку? Недорого. Ночь — двести, час — сто.

— А можно мальчика?

— Можно, — ничуть не удивилась сводница. — Ночь триста, час — двести.

— Рублей, — продолжал шутить я. — Дорого торгуешь, мать.

— Товар красный.

Сказав, что подумаю над её предложением, нажал на акселератор автомобильчик закатил в тесный московский дворик. Старые дома сталинской ещё реконструкции походили на пароходы, кинутые волнами времени ржаветь на берег. Многие окна уже темнели, близкие по мраку к дырам антимиров, в некоторых плавали желтки пыльного света.

Нужная мне квартира находилась на седьмом этаже и была пока безжизненной. Не бродят ли наши гомосеки по авеню Похабель в поисках сперматозоидного дровосека? Снова вырвав спортивную сумку из авто, отправился к подъезду. Вел себя естественно и спокойно. Если кто из жильцов и бдит, то никаких подозрений моя фигура вызвать не может. Парадная дверь была бита и открыта. Кабина лифта находилась в шахте, защищенной металлической сеткой, выкрашенной активным травяным цветом. Такие лифты хорошая западня для простаков. Я начал неспешный подъем по лестнице. Запах жилого дома был привычен и утверждал, что в нем живут простые смертные, любящие по утрам дуть горячий кофе, в обед пережаривать картошечку, а на ужин варить перловую кашу, приправленную лавровыми листьями и крупицами последних иллюзий.

На седьмом этаже к этим простодушным запахам неожиданно примкнул сладковатый дамский пашёк парфюмерии. Отравляла строгий ночной эфир квартира, меня интересующая. Значит, прибыл я по верному адресу.

Послушав тишину, гуляющую за дверью из танковой брони, поднялся на один пролет — к окну. Вид из него на дворик открывался великолепный.

Чтобы не томиться пустым ожиданием, открыл спортивную сумку и присвистнул. Ай да, господин Королев, ай да, молодец! Снарядил меня на войну — старенький АКМ, новенький «Бизон», к ним рожки с боекомплектом и десяток Ф-1.

Почему главный секьюрити дамского клуба так уверен, что этот арсенал мне понадобится? Что же он знает такое, что не знаю я? На эту тему, сержант, можно рассуждать долго и без успеха. Мне не ясен материальный объект, который синтезирует все эти последние кровавые события? Миллион долларов? Два мешка героина? Три ящика алмазов? Горы оружия? Что, сержант? Вокруг какого конкретного предмета идет эта вакханалия с фантастическими элементами, ампутирующим конечности?

Я задумался, поглядывая в банальный полночный дворик, напоминающий сверху каменный мешок лабиринта. Хорошо, что хоть звездные небеса не закрыты бетонными плитами безнадеги.

Вздернул голову вверх, вспоминая свои посиделки в Ленинке. НЛО? Есть оно или все это заумный бред журналистских расследований? Нет дыма без огня — это так. Однако на слово верить в существование иных планетарных цивилизаций?..

На этом мой покой был нарушен: во дворик въезжал представительский «кадиллак» цвета цветущих яблоневых садов Гомельщины, потравленных мирным атомом Чернобыльской АЭС.