— Нас интересует, какая сила ему руки попортила, — объяснился АА. Так чисто?

Старенький жидок ответил и то, что мы услышали, было для нас, как гром, буду банален, среди ясного неба. Обследование пациента указали на то, что его кисти были сожжены! И сделали это некие лучи — лучи неизвестного происхождения.

— Что вы этим хотите сказать, Самуил Львович?! — воскликнул господин Королев.

После невнятных объяснений мы поняли, что перед нами маячит проблема, которую разрешить традиционным способом будет трудно.

— И что это может быть? — не унимался главный секьюрити дамского клуба. — Шаровая молния? Лазер?

— Не ведаю, Анатолий, — передергивал сухенькими плечиками доктор. — Не в моей компетенции.

Покинув казенные стены, пропитанные болью и страданиями, мы вышли в парк. Там на дорожках тлели летние люди, пытающиеся обмануть судьбу. На лавочках с покойными лицами сидели те, кто уже смирился с уходом в незнакомый мир.

— Была б моя воля, — вздохнул полной грудью Анатолий Анатольевич, тяпнул бы стакан спирта.

Я посмеялся: это не выход из положения. Перед нами и так непростая задача: или верить всему тому, что увидели и услышали, или попытаться найти рациональное объяснение происшествию. Господин Королев выругался в сердцах. И признался, что он не в состоянии рыхлить эту запредельную тему; ему бы что полегче, приземленнее. Я же коль занимаюсь проблемами НЛО, то мне и все карты в руки.

? Да, какие там НЛО, — застеснялся я.

? Хотя Петя мог и сочинить, — не слушал меня АА. — Сутки перед экраном монитора!

— А что тогда произошло?

Есть банальное объяснение: те, кто выступает против наших поисков, решил нанести упреждающий удар. П.Левин оказался самым незащищенным объектом — его буквально ударили по рукам, предупреждая всех нас, чтобы мы прекратили сыск. А руки хакеру попортили, предположим, лазером или ещё какой научной дрючкой.

— Происки ЦРУ? — пошутил я. — Новые технологии. Заслали «лучи», чтобы не лезли в святая святых — Пентагон.

— Ври-ври, да не завирайся, — посмеялся господин Королев, интересуясь моими последующими действиями, связанные с поисками вора в законе Ахмеда и руководства «Russia cosmetic».

Я отвечал общими словами, что имеются некие наметки, выполнение которых потребуют нестандартных решений. Главный секьюрити покачал головой, мол, опять секретки и горы трупов. Надо зачищать территорию, признался я, в противном случае, нас, как Атлантиду, смоют фекальные потоки вечности.

Не говори красиво, Дима, посмеялся АА. Потом ему было не до смеха, когда я попросил выдать в личное пользование ППС, многозарядный аппарат, удобный в условиях многолюдного мегополиса. После непродолжительного препирательства пушка таки мне была отпущена — отпущена под честное слово, что она будет задействована только в крайнем случае. Я усмехнулся: поскольку вся наша жизнь, крайний случай, то палить буду при любом удобном случае. Господин Королев понял, что с чувство юмора у меня все в порядке, и вручил дальнобойный пистоль. На этом мы расстались, оговорив, что не теряем друг друга из виду.

Сев вишневую «девятку», проверил боеготовность ППС. Рифленая рукоятка пистолета-пулемета знакомо и приятно тяжелила руку. Теперь можно и поработать, сержант, и хорошо поработать.

Ситуация складывается таким образом, что без стрельбы по живым мишеням, чувствую, не обойтись. Вопрос в одном: с кого начинать? С Ахмеда, которого пристрелю, как собаку, или с фантастических смертоносных «лучей»? Не пытается ли главный секьюрити дамского клуба отвлечь меня от мирских утех по отстрелу вора в законе, пуская по следу мифических «лучей»? А если ошибаюсь и «лучи» имеют место быть?

Умом понимаю — чертовщина, да после посещения Ленинки мнение мое не столь категорично.