— Ну и все же, жить одной в квартире с чужим мужиком…

— Да я его вижу раз в неделю, у нас графики разные!

— Ну ма-ало ли… — тетка вдруг сменила тон, и я поморщилась. — Катюша в этом году заканчивает, думает поступать в экономический, но у нас-то тут, сама понимаешь…

Я понимала. В городке недалеко от столицы имелось пара колледжей, но какое там образование? А Катька девчонка ушлая и хитрая, ей в большой город хочется, тут шансов больше (впрочем, все так думают). Собственно, подразумевалось, что я должна пригласить племянницу пожить у себя. Ну а что, квартира большая, три комнаты, чего им пустовать? Разумеется, никакой платы, какие счеты между родственниками!

— Вика, но у меня жилец, — перебила я теткин монолог. — Меня целыми днями нет дома, а он работает удаленно, на улицу почти не выходит. Ты сама посуди, можно ли Катьку тут оставлять? Говорю, он нормальный, но я, если вдруг что, отбиться смогу, а Катя? Нет, ну если уж совсем край…

— Ой, да, — подумав, сказала та. — То есть нет. То есть надо подумать. Ну давай, пока-пока!

«Подумать! — зло фыркнула про себя я, бросив телефон на стол. — А меня спросить не надо?»

— Вер, лук уже класть или рано? — спросил Денис, сосредоточенно глядя в сковородку.

— Клади, — сказала я, принюхавшись. — Огонь убавь и крышкой прикрой, пусть потушится.

— Плохие новости? — негромко произнес он, сев напротив.

— Да так… — я улеглась подбородком на руки. — У меня есть тетя. Двоюродная сестра мамы. А у нее дочка, Катя. Ей шестнадцать, школу заканчивает, поступать надо, а у них там в Подмосковье особо некуда. Ну и вот мне уже открытым текстом намекают, что неплохо бы деточке пожить у тетеньки в столице, потому как я тут жирую на своих квадратных метрах, а той некуда деваться… И вдруг выясняется, что у меня есть жилец.

— Вера, я съеду через пару дней, только найду, куда, — произнес Денис после паузы. — Я понимаю, что несовершеннолетней девушке жить в одной квартире с чужим мужчиной, даже если он инвалид…

— Никуда ты не съедешь, — сказала я. — Это Катька не приедет. Я ее, если честно, терпеть не могу, пару дней выдержу, конечно, но…

— Это имеет свойство затягиваться.

— Ага. Неделя, другая, а потом она уже тут прочно обосновалась. Но, понимаешь, родня, все дела, да мы для вас, да вы для нас… Ненавижу эти семейные предания!

— Вер, не нервничай.

— А я не нервничаю, я просто рассказываю. Та семейка вечно норовила на чужом горбу прокатиться, только дед мне говорил, сколько они с бабушкой жратвы туда таскали, как впахивали на этой чертовой картошке, и куда их потом послали с того участка. Как же, москвичи, зажрались! А участок прадед младшей внучке оставил, мол, остальные сами справятся, а эта самая слабая…

Я махнула рукой и подскочила.

— Мясо горит!

— Извини, я еще не привык за ним следить, — виновато сказал Денис. — Раньше мать готовила, а я так… пельмени-сосиски, ну или заказывал что-то.

— Да ладно, чуточку пришпарилось, — улыбнулась я. — Съедим. А что не съедим, то выкинем. Вон во дворе кошек сколько! Протяни руку за приправой, тебе ближе… Да что ж вас раздирает!

Телефон снова надрывался.

— Ден, ты овощи порежь, — попросила я.