* * *

Тогда я проснулась ночью, скорее даже утром, в пятом часу и увидела свет из-под двери. Я тихо постучала в дверь, приоткрыла ее — Денис не спал.

— Ты что так заработался?

— Я не работаю, — ответил он. — Разбудил, да?

— Да нет, я встала просто… а у тебя свет горит.

— Я погашу, — безразлично произнес он.

— Ден, ты что? — я протянула руку. — Тебе… плохо? Болит где-то?

— Нет.

— Ден, скажи толком, а то скорую вызову!

Он помолчал и сказал после паузы:

— Ничего у меня уже не болит. Устал. Плохо. Не знаю, Вер, муторно как-то на душе, тоскливо, тянет, выкручивает, а я не понимаю, что это и как с этим быть. Просто… не знаю. Не могу…

— Я посижу с тобой, — сказала я. — Давай, может, телик включим, все повеселее?

— У тебя антенна обрезана у входа.

— У тебя зато внешний хард на пять терабайт, сам показывал. Скажешь, там никакого кино нету? Давай включай, я свою подушку принесу и чаю заварю, один черт завтра выходной…

Я уснула в восьмом часу, уже начало светать. Денис — чуть пораньше. Телевизор бормотал о чем-то своем, показывал киношные страсти, но нам было все равно.

Проснулась я от звонка в дверь, долго моргала, пытаясь понять, где я и что происходит. Потом сообразила, осторожно одернула на спящем Денисе футболку — виднелись жутковатые шрамы, уходящие вниз, под брюки, — зевнула и пошла открывать.

— Кто там?

— Верусь, это я, Лида! — сказали снаружи.

— Вползай, — сказала я, открывая дверь. — Что, опять твой буянит?

— Ну! Всю ночь как на иголках, как бы чего не вышло… — Лида, бывшая однокурсница, присела на табуретку. — Верк, ну все же нормально было, зашился, три года прожили, как люди… И сорвался! Спасибо, детей нет, а то… Я-то хоть где перекантуюсь, а дети?

— Ушла б ты от него, — сказала я, отчаянно зевая и ставя чайник. — На кой он тебе?

— Люблю, — понуро сказала Лида. — Извини, что я так рано в выходной, но у меня никого больше нет. К предкам не пойду, они мне уже двадцать раз говорили, мол, сама, дура, виновата. Подруг не осталось, ты вот единственная, к тебе и подалась…

— Ты иди умойся пока. Крайняя комната свободна. Средняя моя, в левой жилец, не буди, он ночами работает.

Лида посмотрела на меня с намеком, но я отвернулась.

— Иди, умывайся. Зареванная вся… Я пока завтрак приготовлю.

Готовить я не стала, бутербродами можно обойтись, зашла к Денису и осторожно тронула его за плечо.

— Что? — вскинулся он.

— Да ничего. Подруга моя приехала, я хотела предупредить, чтобы ты в трусах не рассекал.

— Не имею такой привычки. Малоэстетичное зрелище.

— Ну а вдруг? — улыбнулась я. — Ден… тебе получше?

Он кивнул.

— Извини за вчерашнее. Накатило что-то… — Он вздохнул. — А твоя подруга…

— Видимо, поживет, — сказала я. — У нее с мужем неприятности, он пьет сильно, вот она и кочует по знакомым, а у меня комната свободная, вот и… Ден? Ты что?

Мне показалось вдруг, что светлые серые глаза Дениса сделались зелеными. Освещение шутило, наверно, ветку вон к окну склонило, отсвет упал…

— Не делай людям добра, не увидишь зла, знаешь такую поговорку? — сказал он.